У а р и. Не понимаю, зачем на такое короткое время отбирать у нас знамя?
М а д и н а т. Не сердись, Уари. Не обижайся ни на нас, ни на муравьев, ни на сусликов. На нашей земле тоже есть муравьи, но мы не даем им дорасти до величины стрекоз.
У а р и. Это ваши к нам переползают.
М а д и н а т. Потому что им у вас спокойнее. Мы даем слово, что знамя останется у нас на долгие годы.
Г о л о с а. Ура! Ура!
М а р и с гармошкой становится перед Мадинат. За нею группируются колхозники, готовясь тронуться в путь.
У а р и (подбегая). Мадинат, имей сердце, позволь, я в последний раз по улице пронесу знамя.
М а д и н а т. Ты это уже сделал… вчера.
У а р и. Имей сердце, дослушай: я его только донесу и поставлю. Оно ваше, ваше…
Г о л о с а. Нет! Нет! Нет!
М а д и н а т. Счастливо оставаться, наши друзья-противники.
М а р и заиграла на гармошке марш. Мадинат, высоко подняв знамя, уходит. За нею — колхозники и Мари. Оставшиеся смотрят им вслед.
З а у р б е к (невольно). Как она красива со знаменем!.
У а р и. Первый раз вижу, чтобы человек любовался собственным позором. (Всматривается в лицо Заурбека.) Э, да ты, дорогой товарищ… можешь не продолжать.
К а з и (подходя). Мадинат так высоко держит знамя, и его так красиво раздувает ветер!..
У а р и. Э-э. Погоди, мальчик! А без знамени Мадинат тебе совсем не нравится? Тоже можешь не продолжать. Жертвы и потери нашей бригады больше, чем я предполагал.
Подходят Туган и Салам.
С а л а м. Ты, Заурбек, подтяни свою бригаду. Обижаться тебе не на что.
З а у р б е к. Я на себя сержусь.
С а л а м. Устрани причину.
Т у г а н. И еще: во время работы без важного дела в село никого не отпускай.
У а р и. Извини, Туган, при передаче знамени я погорячился. Пять лет на фронте был победителем, а теперь… Побежденный? Нет и нет! Погоди до осени… и если не отберем, пускай вот здесь вместо усов вырастут перья. Пускай тогда не поцелует меня ни одна девушка!
С а ф и. А теперь целуют?
У а р и. Я бы ответил, мешает прирожденная скромность.
Т у г а н. Это у тебя-то скромность? Ну, товарищи, не унывайте.
С а л а м. Счастливо.
Салам и Туган уходят. Члены бригады печально смотрят в разные стороны.
У а р и. «Наедине со своим позором». Картина неизвестного художника. (Поет.)
Заурбек, дорогой, на что ты смотришь? Я думаю, красивая… то есть красивое знамя давно скрылось.
С а ф и (мягко). А ты чего распелся, чему радуешься?
У а р и. Ай-ай-ай, какая ты нечуткая, Сафи! Я радуюсь? Я только хочу приподнять упавшее настроение.
З а у р б е к (быстро отвязывая гамак и швыряя его с кургана). Отдыхали, качались, спали!
У а р и. Правильно. Если человек проспал, кровать виновата?
К а з и. Прощай, курган, почетный курган.
З а у р б е к. Когда Советская власть навечно нам землю даровала, здесь декрет прочли.
Снимает с доски Почета портреты и раздает их членам бригады, те берут свои изображения и прячут их.
У а р и. На войне — на Кубани отстаивал я курган. А здесь… выхватили из-под нас курган, как у всадника на лету седло выхватывают. И кто?.. Женщина! Пускай красивая. Это не для всех утешение. Для меня это не утешение.
С а ф и. Вот заладил: женщина, женщина! Какая разница между мужчиной и женщиной?
У а р и. Мужчина, например, никогда не задает такого вопроса.
К а з и. По правде говоря, нам особенно печалиться не следует: ведь Мадинат тоже наша…
У а р и. Ах, мальчик, тебе бы хотелось сказать «моя». Отгадал? Потупился, не продолжай.
К а з и. Уари, я тебя прошу никогда не говорить…
У а р и. О чем? Вот теперь продолжай, продолжай, пожалуйста. Опять потупился?
С а ф и. Эх, Кази, девушки безусых не любят.
К а з и. Я прошу вас бросить эти шутки!
У а р и. Шутки? Здесь не до шуток. Вчера у них сваты были.
К а з и. Какие сваты? Из нашего села? Из другого? Чужие?
У а р и. Подрастешь — станешь пулеметчиком. А теперь спрашивай, пожалуйста, пореже, вразбивку.
К а з и. Ну, говори же.
У а р и. Жених из другого села. Зовут его Саудженом.
К а з и. Ты его видел?
У а р и. Как тебя. Но он производит более яркое впечатление. Да ты побледнел, милый друг…