Г у г а. Спасибо, ласточка, что прилетела по моему письмецу. Возьми себе. (Подает мешочек.) Пускай твои уста говорят мне такие же сладкие вещи.
У а р и (робко берет конфеты). Спасибо.
Г у г а. Если хочешь измерить величину моей любви, заходи в магазин. Денег не надо. Все бери, все: пуговицы, сушки, капрон черная пятка.
У а р и (громким шепотом). Любишь меня?
Г у г а. Сейчас очень складно стишками отвечу. (Пытается вспомнить.)
Забыл. Надо печатать. Одним словом, вот луна и вот ты. Понимаешь? И если вас поставить рядом и слегка сравнить между собой… Вспомнил! Слушай.
У а р и. Ах!..
Г у г а. Обними меня, если любишь, моя ласточка. (Обнимает Уари.)
Уари сперва застенчиво уклоняется, затем заключает Гугу в такие крепкие объятия, что у него подкашиваются ноги и повисает голова.
У а р и (свистящим шепотом). Люблю! (Выпускает Гугу.)
Г у г а (понемногу приходя в себя). Верно говорят — любовь сильна, как смерть. (Берет Уари за руку.)
Уари снова намеревается обнять Гугу.
(Уклоняясь.) Нет, дорогая. Пойдем на скамеечку, побеседуем.
Они направляются к скамье. Входит С а у д ж е н. В недоумении останавливается, потом приближается походкой тигра.
С а у д ж е н. Ты?
Г у г а. Ты?
У а р и (метнулся, как бы ища защиты, то к одному, то к другому). Ах! Ах! Ах! (Подобрал платье и опрометью бросился в кусты.) Я погибла!
С а у д ж е н. Ты здесь зачем?
Г у г а. Я пришел совершенно официально повидаться с моей будущей женой. Почему ты врываешься в семейную обстановку? Загадка.
С а у д ж е н. Мадина — моя невеста. Прочь ты, мелочная торговля! (Берется за кинжал.)
Г у г а. Под солнцем с бритвой бросаешься, при луне с кинжалом. Поезжай в другую страну, там и бросайся.
С а у д ж е н. Трус, лавочник!
Г у г а. Директор магазина, из которого ты все на базар перетаскал. Все предметы: и первой и второй необходимости. Последний раз на четыреста двадцать три рубля шестьдесят копеек взял. Где товар? Где деньги? Надо быть честным, жулик ты этакий! Зачем мою невесту спугнул? Уйди, я ее искать буду.
С а у д ж е н. Ты — искать, а я только свистну — она здесь будет. Мадина у меня прощенья просила.
Г у г а. Лжец! Постыдись хотя бы окружающей природы. Она меня, лично меня, вот здесь чуть не задушила в объятиях.
С а у д ж е н. А я без всяких объятий тебя задушу. (Бросается на Гугу.)
Г у г а (убегая). Примите меры!
Сауджен гонится за Гугой. На курган из-за кустов выходят Н и н а, К а з и, М а р и, С а ф и и М у р а д и. Все со смехом смотрят вслед убегающим.
Н и н а. Бегут!
К а з и. Побежали, как индюки по соломе.
М у р а д и. Ой, догонит!..
С а ф и. А ты еще за нашего Уари боялся.
Входит У а р и. Он в своем обычном виде. Только на шее висит шарф. В руке платье Мадинат.
Н и н а. Уари, молодец…
М у р а д и. Да, ничего не скажешь, здорово!
К а з и. Замечательно представлял!
У а р и (с томным видом бросает платье на руки Нины). Я устала.
М а р и. Спасибо, Уари, что ты не девушка, а то бы на нас и не взглянул никто.
У а р и. Я в этом уверена. Уверен! Уверен! Тьфу! Очень прилипчивая роль.
М а р и. Негодный ты наш! Дай я тебя поцелую! (Звонко целует Уари.)
Н и н а. И я! И я! (С разбегу обнимает Уари.)
У а р и. Сафи, а ты меня не поцелуешь?
С а ф и (мягко). Нет, Уари.
З а н а в е с
Яркий полдень. Двор Хабоса. Под деревом обильно накрытый стол. Около стола хлопочут м у ж ч и н ы, ж е н щ и н ы. Среди них М у р а д и, К а з и, Н и н а, М а р и, С а ф и. Они несут на стол блюда, графины, стаканы. Д з г о указывает, что куда следует ставить. Все празднично одеты в осетинские национальные костюмы. Только на Сафи простое, но опрятное платье. Уари выкатывает из подвала бочку с вином. Он сегодня тоже одет парадно: мягкие сапоги, черкеска темно-вишневого цвета, золотистая каракулевая шапка, кинжал и пояс в золотой оправе. Под черкеской — белая рубашка.