Д з а р а х. Пусть другие едут на Камчатку. Мы с матерью посоветовались…
Л е н а. О чем?
Д з а р а х. Тебе надо пока зарегистрироваться с кем-нибудь… Не таращи на меня глаза, как испуганная сова!.. Временно зарегистрироваться. Временно.
Л е н а. Папа, что такое говоришь? Ведь это стыд и срам!..
Д з а р а х. Стыд — не тавро, срам — не шрам, вечно на лбу не будет. Надо уметь любым способом выкарабкаться из любого положения.
Л е н а. Такими позорными путями?!
Д з а р а х. Позорно, когда будешь несчастна и бедна…
Л е н а. А куда деть честность, совесть, порядочность?
Д з а р а х. «Честность, совесть и порядочность»… Они теперь вышли из моды… Слушай!.. Завтра — воскресенье, зарегистрируешься с кем-нибудь из наших работников. В понедельник пойдешь в институт, покажешь паспорт, и тебя оставят.
Л е н а. Я и слушать не хочу о такой мерзости! (Уходит.)
Д з а р а х. Тогда чеши на Камчатку! Как я распустил ее!.. А вдруг там с ней что случится, как с сыном?! (Задумывается.) На того, кто умом не созрел, нужно действовать через сердце… Эй! Калла, иди сюда!
Появляется К а л л а.
К а л л а. Что с тобой? Не дала согласия?
Д з а р а х. Я просил тебя подготовить ее!.. Слушай… Ну да ладно. Этот, кто сватался, дает о себе знать? Лена его еще любит?
К а л л а. Михаил? Она крепко его любит. И он ее крепко любит. Я письма его читала. О нем уже в газетах пишут…
Д з а р а х. Он на Урале?
К а л л а. Где-то на Севере.
Д з а р а х. Ежели ты не хочешь, чтобы твоя дочь пропала где-нибудь на краю света, скажи ей, что тот парень через десять дней будет здесь. Скажи, его вызывают на работу сюда… Стон. Минутку. А если дать ей телеграмму от его имени?
К а л л а. От Михаила?
Д з а р а х. Да. Будто возвращается сюда, на работу… Чтобы она ждала его здесь… Это тронет ее сердце. Тогда она согласится на регистрацию. Конечно, фиктивную.
К а л л а. А разве так можно? От чужого имени телеграмму своей дочери…
Д з а р а х. Единственная возможность задержать ее.
К а л л а. Но это невозможно…
Д з а р а х. Для меня все возможно…
К а л л а. Она не поверит, что Михаил даст сюда телеграмму.
Д з а р а х. Да. Оказывается, ты можешь думать. Ты права. Дам телеграмму в адрес института… Только молчи. Чтобы даже намека не было. Я пойду. (Уходит.)
К а л л а. Ой… Что же это будет? Обманывать родную дочь?!
З а н а в е с
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
На авансцене. Слышен шум остановившейся машины. Входит Т а м а р а. Она в белом халате. Оглядывается; смеясь посылает воздушный поцелуй. Потом резко оборачивается и кричит.
Т а м а р а. Дзибис, Дзибис!.. Постой! Я забыла… Там, в институте, телеграмма для Лены. Она не знает.
Появляется Д з и б и с.
Д з и б и с. Почему с собой не захватила?
Т а м а р а. Пусть, говорят, сама берет. Но я ее прочла. Михаил телеграфирует, что его вызывают сюда на работу, и просит Лену задержаться любым способом. Вот это любовь! Не то что у тебя — на языке «люблю, люблю!», а дальше что?.. Постой, милый, я позову Лену, если она дома. (Уходит.)
Д з и б и с. За это «милый» я готов сто лет ждать!.. Ах ты, моя любовь! (Напевает.) «Если жизнь не тень кошмара…» Да, Тамара права «кошмар» надо в самом деле заменить. А каким словом? Хадзар… Халар… Амбар… Тьфу, что лезет на язык!..
Вбегает Л е н а.
Л е н а (радостно). Дзибис!.. Дзибис… Мчимся в институт! Там телеграмма от твоего друга… От Михаила!
Убегают. Затем слышен шум отъезжающей машины.
Зал. Д з а р а х сидит за столом и составляет список приглашенных гостей.
Д з а р а х. Да-а… Это трудный человек… Всего остерегается. Все же приглашение надо послать. Если придет, посажу рядом с ним Налатова, этого любителя перепелятины… Он мне самый полезный. Да и Казбека рядом с ним… Если он вернулся из Москвы… И зачем он поехал туда? Как бы Налатову сказать, чтобы он выудил у него жалобы на меня? Дьявол знает, как они к нему попали! Хотя и брат… Да, кстати, нового прокурора… Уж больно прыткий законник. Но жареная курица с коньяком сильнее прокурора!..
Входит Л е н а.
Л е н а. Ты спрашивал мой диплом?
Д з а р а х. Теперь мне не нужны ни твой диплом, ни ты сама!.. Дочь, которая не слушает меня, мне не нужна!