К а з б е к (вразумляя). Не шуми! Я дал им право. Не годится девушек похищать!
Ж о р а. Не забывай, что Бердов…
К а з б е к. Много раз Бердов покрывал твои грязные делишки, но теперь и он не спасет тебя!
Ж о р а (недоуменно пожимает плечами). А что плохого я сделал? В чем меня можно обвинить?
К а з б е к. А разве не ты похитил девушку?
Ж о р а. Я никого не похищал.
К а з б е к. Значит, привез ее, чтобы в боксе поупражняться с ней?
Ж о р а. Она сама села в машину, чтобы ехать на пикник.
К а з б е к. Значит, эта служебная машина предназначена для поездок на пикники. Вера, правду он говорит?
В е р а. Я села в машину лишь для того, чтобы заехать в горы за отцом. Но со мной не посчитались и доставили сюда… Что надумали! (Передразнивая Жору.) «Иди в мои объятия и будешь сидеть в хоромах, как райская птичка на яблоневой ветке!» (Близко подходит к Жоре.) Повезло тебе, что милиция подоспела, не спасли бы тебя и дружки. Обрыв здесь крутой — всех бы спустила в пропасть!
К а з б е к (Жоре). Ну, что еще скажешь об этом веселеньком «пикнике»? Впрочем, разбираться будем в официальном месте. (Указывает за кулисы.)
Жору уводят.
И дружков прихватим как участников «пикника».
З а н а в е с
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Двор райисполкома. Прямо в глубине кирпичный дом окнами и большой дверью во двор. Вывеска: «Исполком Кисярского Совета депутатов трудящихся». Двор обнесен высоким забором, справа ворота, с обеих сторон дома — деревья. Слева — угол беседки, рядом с ней скамейка. Беседка обвита повиликой. За крышей здания проглядываются горы, развалины старой крепости, башни. Время — рабочее.
Во дворе у окна стоят Б е л о в и Г а л а у, оба смеются.
Г а л а у (сдерживая смех). Вчера поздней ночью звонит мне на квартиру: что, мол, с ним делать? Решай, говорю, по закону. Откуда я мог знать, что он его сразу за решетку.
Б е л о в. Решительный он у вас, Казбек, — сразу определил место «влюбленному».
Из окна выглядывает Л е н а.
Л е н а. Галау, Бердова нет дома, куда-то выехал, говорят.
Г а л а у. Звони, звони, быть может, в каком-нибудь сельсовете и найдешь его! (Белову.) Подождем еще минут десять, — может, и заявится.
Б е л о в. Ладно. Но не больше. (Подходит к скамейке под деревом.)
Из окна слышен голос Лены: «Мне Тагский сельсовет… мне Быдаровский сельсовет…» Галау идет к скамейке, захлопнув окно.
Г а л а у. Присядем?
Б е л о в. Да.
Садятся на скамейку.
Поговорить есть о чем. (Серьезно.) Должен сказать вам, Галау, странное творится у вас в районе — пора бы кончать с этим.
Г а л а у. При мне впервые произошел такой случай — похищение невесты. (Улыбается.)
Б е л о в. Да тут не смеяться, а плакать надо. Советую не забывать: за все, что происходит в районе, вы в ответе перед обкомом.
Г а л а у. Я не забываю.
Б е л о в. Дело не только в этом факте. Вы задумывались, почему из района разбегаются работоспособные люди, хорошие специалисты?
Г а л а у. То есть как разбегаются?
Б е л о в. Кто по собственному почину, а кого и просто изгоняете. Скажите, хороший работник Дзабо?
Г а л а у (в замешательстве). Это какой Дзабо?
Б е л о в. Да бывший главный агроном.
Г а л а у. А-а, агроном Дзабо! Да, народ отзывается о нем хорошо.
Б е л о в. А ваше мнение?
Г а л а у. Я его мало знаю. (Шутливо.) Чтобы узнать, хорош или плох человек, нужно пуд соли с ним съесть.
Б е л о в (шутливо). Ну, на это у вас вряд ли хватит терпения. В районе столько людей, и если с каждым пуд соли съешь, концы отдашь. (Переходит на строгий тон.) Меня интересуют деловые качества Дзабо.
Г а л а у (не глядит на Белова, с чувством вины). Дзабо ко мне не заходит. (Пауза.) Говорят, в ЦК жалобу написал.
Б е л о в. Вы же отказали ему в поддержке, осудили на бюро, сняли с работы! Кстати, Дзабо писал не только о своих злоключениях. Так почему вы санкционировали его увольнение?
Г а л а у (оправдываясь). По правде говоря, я не хотел, чтобы его уволили. Это Бердов взъелся на него, назвав склочником, клеветником. Сует, мол, свой нос в дела, которые его не касаются.