Б е р д о в. Вот и замечаю: борода у тебя — целая копна, а того не понимаешь, что работать без плана нельзя! Вот ты заведующий мастерской, а работает она плохо. Хабац жалуется на тебя. Ответь-ка, на сколько процентов выполнен план в первом квартале?
Ш а у л о х. То есть?
Б е р д о в (передразнивает). «То есть, то есть»… Ты понимаешь, что такое процент?
Ш а у л о х. А какие проценты с меня спрашиваете?
Б е р д о в (широко раскрыв глаза, смотрит на него с недоумением). Да ты с неба свалился или издеваешься? Люди, понимаешь, перевыполняют свои личные планы на производстве, а у тебя, оказывается, для целой мастерской даже никакого плана нет? Что ты, скажи мне, вообще за субъект такой? Если бы твоя борода не была такой длинной, я бы с тобой совсем иначе говорил. Благодари же бороду! Чего глаза вылупил?! Будет наконец производственный план мастерской или нет?
Ш а у л о х. Снова-здорово!
Б е р д о в. Что-что?
Ш а у л о х (непочтительно). Да все о том же, толчем воду в ступе.
Б е р д о в. Видать, ты шутник. Но мне не до шуток, и я приказываю — сейчас же иди составь план. Зайди к Хабацу.
Ш а у л о х (размышляя). Я как-то прикинул: если проведем чистую воду в село, придется, пожалуй, и вовсе прикрыть мою мастерскую.
Б е р д о в. Я вот тебя прикрою… Чего еще торчишь, иди. (Отворачивается.)
Ш а у л о х (в сторону). Если ты в районе еще у руководства продержишься, моя жалкая мастерская перерастет, пожалуй, в фабрику… (Ворча, уходит.)
Во двор вошла З а р е т а, проходит в здание, не замечая Бердова, сидящего на скамейке; из окна выглядывает Л е н а.
Б е р д о в (вслед Зарете). Ну и красавица! Кто же она такая? Не прихватить ли и ее на пикник?
Л е н а. Товарищ Бердов, тут вас спрашивает агроном.
Б е р д о в. Пришли сюда, там душно.
Л е н а. Душно? А как же я терплю?
Б е р д о в. Ты — кожа да кости, тебя жара не проймет.
Л е н а (язвительно). Зато вашего жира на всех хватит.
Входит З а р е т а. Бердов пристально рассматривает ее.
Б е р д о в (разговаривая сам с собой). Или в глазах мерещится, или на самом деле моя первая жена? К счастью эта встреча или на беду? (Поднимается и идет навстречу.) О Зарета, Зарета, откуда к нам пожаловала? (Хочет взять ее за руку, но она резко убирает руки.)
З а р е т а (хмуро). Я зашла к вам по делу.
Б е р д о в. Зарета, дела делами, а как дети?
З а р е т а. Какие дети?
Б е р д о в. Я о наших детях спрашиваю. Присядь, Зарета.
З а р е т а. Сяду. (Садится на скамейку.)
Бердов тоже присел. Во двор входит К а л л а. Она направляется к Бердову, но, увидев Зарету, круто поворачивается и начинает следить за ними.
«Наши дети»… А сколько раз вы вспомнили о них с тех пор, как бросили на произвол судьбы?
Б е р д о в. Я не забывал их, хотя и не был рядом с ними.
З а р е т а. Знаю: обману вам не учиться.
Б е р д о в (хочет ее слова перевести в шутку). Ох и язык у тебя востер, как и прежде.. Или не я им отец?
З а р е т а. В течение девяти лет вы ни разу не навестили их. Не знаете даже, кого из них как зовут.
Б е р д о в. Не оправдываюсь… (Игриво.) Но все же — я их отец или нет?
З а р е т а. Нет. У них нет отца. Когда они в нем нуждались, то вам не до них было. Теперь же они в вас не нуждаются.
Б е р д о в (с раскаянием). Я совершил ошибку, оставив тебя.
З а р е т а. В тысячу раз больше ошиблась я, став вашей женой.
Б е р д о в. Почему?
З а р е т а. Потому что вы любите только себя, до других вам дела нет. Отец мой от досады и горя умер, брат не вернулся с фронта. И в такую трудную пору вы бросили меня с двумя детьми.
Б е р д о в. Почему же вы не потребовали тогда с меня алименты?
З а р е т а (медленно цедит сквозь зубы). «Алименты»… Да будь у вас совесть, вы не осмелились бы и произнести этого слова. И какими алиментами можно исцелить те сердечные раны, которые вы нанесли мне и моим детям, моей матери…
Б е р д о в. Я же признаю, что глубоко ошибался.
З а р е т а. Не верю вашим покаянным речам. Ради спокойствия своей жалкой душонки вы готовы растоптать благополучие любого…
Б е р д о в (оскорбленно). В мой район затем приехала, чтобы говорить эти дерзкие, непродуманные слова? Чтобы испортить мне карьеру? (Встает.)