Г а з а к. Подождите! У меня к вам важное поручение. Когда я могу увидеть вас? Предложение у меня к вам.
З а и р а (останавливается, пристально смотрит на него). Предложение? Какое? От кого? Впрочем… завтра на могиле будут ставить памятник… Я приду посмотреть…
Г а з а к. В какое время? Я хочу сказать…
З а и р а. Во второй половине дня. Тогда и скажете. (Уходит.)
Г а з а к (стоит как пораженный). Какая женщина!.. Какие глаза! Так близко никогда не видел ее, только издали… Как она красива… Нет, не то слово… О, Заира, вот ты какая!.. А мать моя все твердит — женись да женись, то на одну девушку указывает, то на другую… Нет, только на Заире… Но пойдет ли она за меня?.. Муж у нее был ученый, геолог, сама — образованная, а я… пастух-недоучка, со скотиной вожусь… А впрочем, чем я хуже других!.. Сама она тоже зоотехник… Заира, Заира… Ведь я не успел ей ничего сказать. Что она может подумать?.. Придет завтра, наберусь храбрости и скажу ей все… Теперь есть повод… (Поет.)
Уходит.
З а н а в е с
Утро после дождя. Солнце только-только окрасило вершины гор. Доярки В е р а, Р а з и а т и З а р е т а уносят за дом бидоны с молоком. Г а з и помогает Зарете нести бидон.
Р а з и а т. Гази, и мне помоги… а то все Зарете да Зарете…
Г а з и. Зарета молода. Она как ласточка.
Р а з и а т. О, молода… как ласточка… А ты старшей помоги! Или боишься за нее?
Г а з и. Девушка может надорваться от такой тяжести.
Р а з и а т. Да, да, береги ее, чтобы ворона на нее не каркнула, чтобы воробей на нее не чихнул, чтобы муха на нее не села, чтобы лиса ее не съела…
Г а з и. Ну и язычок у тебя, Разиат! Оставь, я сам… (Хватает бидон и уносит.)
Разиат уходит за ним.
Р а з и а т (за сценой). Постой, помогу… надорвешься.
Входит В е р а, за ней — Т е м б о л.
Т е м б о л. Если все коровы подоены, надо отпускать их на пастбища, пусть пасутся, пока трава не высохла… К тому же сегодня начальство собирается сюда приехать.
В е р а. Все подоены. Гони их, чтобы не застали здесь…
Т е м б о л. Молодцы женщины, в такой грязи после вчерашнего ливня надоить столько… (Собирается уходить.)
В е р а. Постой, Тембол… Скажи Караби, чтобы скорее доставили овечье молоко. Заквасить его надо, а то прокиснет.
Т е м б о л. Его самого надо заквасить, а то он уже прокис без тебя…
В е р а. Хорошо. Вместе с ним и тебя проквасим… Понял?
Т е м б о л. Понял… закваски у тебя хватит! (Уходит.)
Торопливо входит Г а з и.
Г а з и. Вера, больше нет? Надо цистерну дополнить, а то будет болтаться всю дорогу, и вместо молока доставим одну сыворотку… Хотя бы еще два бидона.
В е р а. Откуда я тебе возьму?
Г а з и. Надои.
В е р а. Кого еще доить?
Г а з и. А овечье молоко?
В е р а. Еще не привезли… Да разве ты не знаешь, что нельзя смешивать овечье молоко с коровьим?
Г а з и. Почему нельзя?
В е р а. Да потому, дурья голова, что овечье молоко жирнее коровьего и идет на приготовление сыра.
Г а з и. А новое стадо ничего еще не дает?
В е р а. Опять, дурья голова, разве ты не знаешь, что никто свою дойную корову в колхоз не сдаст. Все яловые коровы, двухлетние…
Г а з и. Ой, Вера, язык у тебя что бритва — и пилит, и пилит… Шутки шутками, а Зарету я хочу взять с собой. Отпустишь ее?
В е р а. Зачем?
Г а з и. Хочет поехать в город.
В е р а. Ишь какой!.. А я в Париж хочу съездить.
Г а з и. Я отпускаю тебя в Париж, а ты отпусти Зарету.
В е р а. Ох какой добрый нашелся! Он отпускает меня… а я должна отпустить Зарету!.. Не довольно тебе, что здесь на нее смотришь.
Г а з и. Смотреть-то я смотрю, а она в другую сторону смотрит… На Газака, а в кабине будет смотреть только на меня.
В е р а. Эх ты, жених!.. Газака ты не бойся. Он на красивую вдову смотрит… Отпусти с ним Зарету!.. А кто в обед будет ее коров доить?
Г а з и. Я вовремя примчу ее обратно… Отпусти ее, Вера. Ты же добрая у нас.
В е р а. Добрая!.. Ладно, отпускаю. Только чтобы на вечернюю дойку не опоздала. А в обед сами подоим ее коров.