З а у р б е к. Может быть, ты торопишься домой, Мадина?
М а д и н а т. Нет, я не тороплюсь.
З а у р б е к. Я сам не знаю… Может быть, напрасно начал…
М а д и н а т. Я рада говорить с тобой, Заурбек.
З а у р б е к. Тогда… Ты, конечно, знаешь Кази?
М а д и н а т. При чем же тут Кази?
З а у р б е к. Он меня просил, а я не смог отказаться. Кази очень хороший юноша, прекрасный работник… золотое сердце. За тебя сватаются, а он страдает, страдает потому, что любит тебя…
М а д и н а т (рассерженно). Так ты что же, сватаешь меня за Кази? Напрасно взялся за эту работу. Ты плохой сват. Сауджен к отцу настоящего свата, старика Мытыла, прислал. Мытыл, когда хвалит жениха, не заикается, у него речь идет как по маслу. Мытыла сажают за стол, потчуют аракой, вином, пирогами. Ступай, там еще после Мытыла угощенье осталось. Только будешь входить в дом, сват Заурбек, не спотыкнись на пороге. Счастливо. (Быстро идет наверх.)
Заурбек стоит неподвижно, растерянный, опустив голову.
У а р и (подходя). Давно бы так, Заурбек. Сказал о своем чувстве?
З а у р б е к. Сказал о чувстве, только не о своем. Я говорил по поручению Кази.
У а р и. Кази? Или мне изменяет слух, или тебе — разум.
З а у р б е к. Пожалуй, последнее.
На вершине холма Муради берет знамя и уходит. За ним уходят Мадинат, Нина, Сафи и Мари.
У а р и (кричит вдогонку). Мари, сыграй для Заурбека что-нибудь отрезвляющее!
Мари играет марш. Музыка удаляется.
Заурбек дорогой, ты хочешь, чтобы мы с тобой навек поругались?
З а у р б е к. Нет, не хочу.
У а р и. Тогда уйди, уйди с моих глаз, пожалуйста.
З а н а в е с
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Лунный вечер. Улица. Фасад дома богатого колхозника. Два окна, крыльцо. По обеим сторонам дома за изгородью — сад. Перед домом два старых дерева с густой листвой. Вдали горы. Из освещенного окна слышна негромкая радиомузыка. Под деревом на скамье сидят Г у г а и С а у д ж е н.
Г у г а. А невеста? Где она пропадает?
С а у д ж е н. В поле работает. Очень, говорят, работящая. Меня такая жена устраивает. В старину наши женщины всегда больше мужчин работали.
Г у г а. Хороший обычай, заманчивый обычай.
С а у д ж е н. А видишь, какой дом у Хабоса?
Г у г а. Хороший дом.
С а у д ж е н. Женюсь — сюда жить перейду, приходи тогда в гости, Гуга.
Г у г а. Спасибо, Сауджен. Не упрашивай, я приду, я люблю ходить в гости.
С а у д ж е н. Стариков на вышку переселю, сам займу нижнее помещение.
Г у г а. Я всегда говорил, Сауджен, у тебя большой организаторский талант.
С а у д ж е н. Почему сват Мытыл третий час в доме сидит?
Г у г а. Из-за стола нелегко выйти. По себе знаю. Сейчас посмотрю. (Подходит тихонько к окну и заглядывает.) Один графин уже осушил, за второй принялся. Ох, какой кусок взял с тарелки!.. (Отходит от окна.) Не могу смотреть, когда без меня курицу едят. (Садится рядом с Саудженом.) Одного не понимаю, как тебя твой колхоз отпустил? Страдная пора, а ты торчишь здесь!
С а у д ж е н. Ошибаешься, Гуга, не торчу, я лежу в больнице. (Вынимает бумажку.) Я серьезно больной. И печать почти как настоящая.
Г у г а (пощелкав языком). Крупное творческое дарование.
С а у д ж е н. Лучше скажи, как ты с работы отлучаешься?
Г у г а. Я же магазином заведую, а магазин, когда надо, закрывается (загибает пальцы) на обед, на ремонт, на учет, на переучет и на прием товара.
С а у д ж е н. А сегодня ты на что закрыл: на учет или на переучет?
Г у г а. Магазин открыт. Заходи, пожалуйста. Я там свою старенькую тетю поставил.
С а у д ж е н. Справляется?
Г у г а. Я же ей дал полную инструкцию. На первый вопрос покупателя надо отвечать: «Извините, нету», а на второй: «Неизвестно, зайдите в конце месяца». Тетя очень способная, хорошо торгует.
С а у д ж е н. Покупатели не обижаются?
Г у г а. На что обижаться? Внимательное отношение есть? Есть. Вежливое обращение есть? Есть. А если еще дефицитный товар в магазине держать, что же мы с тобой на базаре продавать будем?
С а у д ж е н. Я с твоим товаром на днях чуть не пропал… Рискованно становится…
Г у г а. Не говори таких слов вечером.