Училка дергается, будто от удара элекрошокером, вытягивается по струнке, а потом вдруг срывается с места и отлетает к двери. Такое ощущение, что я ее из класса в коридор выкинул с размаха, хотя даже пальцем не тронул. Она же не собирается скрыться с места преступления?
- Куда? – рявкаю зло и, набрав полные легкие воздуха, чтобы были силы материться, шагаю за ней следом.
- Не переживайте, Олег Геннадьевич, - тарахтит она на ходу, мелко перебирая невысокими каблуками по паркету. – Сейчас попросим охранника посмотреть по камерам видеонаблюдения, куда ушла ваша дочка…
- Переживать надо вам, - угрожающе цежу, спрятав руки в карманы.
От греха. Придушу же за дочку – и глазом не моргну. Маруська – самый главный человечек в моей жизни. Девочка моя.
Черт! Черт!
Переведу на домашнее обучение. Из дома не выпущу… Хотя это тоже не дело, ей со сверстниками общаться надо.
Черт!
- А я… уже… п-переживаю, - часто кивает вобла, налегая плечом на дверь одного из кабинетов и нащупывая ручку. Вваливается внутрь. – Вы извините, Олег Геннадьевич, не досмотрела. Моя ошибка. Я четко видела, как ее мама забирала, - оправдывается, но тем самым лишь сильнее раздражает меня.
Казалось бы, я еще в классе достиг точки кипения, но нет... Готов сейчас рвать и метать.
- У нее нет матери! – рычу с гневом и обреченностью. Будь она у Маруськи, такой ситуации никогда бы не случилось. Я один не справляюсь, да и отец из меня вышел хреновый.
- Простите, я пока не всех родителей запомнила, - мямлит училка, толкая охранника. – Андрей Сергеевич, найдите файлы за последний час, будьте добры. Быстро, - добавляет грозным шепотом.
Мужик запускает видео, перематывает его, а я мгновенно цепляюсь взглядом за знакомую розовую курточку.
- Стоп! – указываю пальцем в монитор. – Вот она.
Тяжело, шумно дыша и сцепив зубы, я наблюдаю, как моя малышка вприпрыжку пересекает школьный двор, ныряет в небольшую кучку детей с родителями, на секунду теряясь в общей массе, а потом выходит за ворота и направляется в сторону остановки. Дальше – слепая зона для камер.
Молча вылетаю из кабинета, не попрощавшись. С нерадивой училкой разберусь позже – сейчас для меня важнее догнать дочь.
Будто в тумане, пробираюсь сквозь плотную стену дождя, падаю за руль своей машины и срываюсь с места, как бешеный.
Минута – и я уже подъезжаю к остановке. Замедляюсь, выглядывая заветную нежно-розовую куртку. Из-за ливня видимость ужасная, но мне удается различить очертания.
Маруська сидит на скамейке под навесом. Живая, здоровая. В целости и сохранности. Однако выдохнуть с облегчением не получается. Наоборот, я воспламеняюсь до предела. Разве что пар из ушей не валит, но уже на подходе.
Потому что дочка там… не одна.
- Что за…
Резко бью по тормозам, успев врезаться во что-то капотом. Выскочив из машины, мельком замечаю упавший на бок мопед, который я зацепил. Плевать! Здесь вообще парковка запрещена! Сочтем за наказание.
Тем более, если недо-транспорт принадлежит рыжему козлу, который какого-то черта обнимает мою девочку.
Гнев клокочет внутри, застилая разум. Да его порву сейчас!
- Эй, пацан, от дочки моей свали, - выплевываю яростно, на эмоциях хватая этого самоубийцу за воротник. Отрываю его от малышки и без труда поднимаю со скамьи. Совсем ничего не весит.
Встряхнув, разворачиваю тщедушное тело будущего трупа к себе лицом.
Педофил гадкий! Я ему яйца оторву!
Хм…
Если они вообще есть.
- Ты кто вообще?
Растерявшись, ослабляю захват и понимаю, что сейчас получу по своим…
Глава 3
- Не ругай Сашу! – возмущенно выкрикивает Маруська, подскакивая со скамейки. Топает к нам с портфелем. Так грозно, будто меня им огрести собирается.
Саша, значит? Это никак не проясняет ситуацию. Особенно в момент, когда острая коленка метит мне в пах.
Каким-то чудом, наверное, на первобытных инстинктах мне удается увернуться и перехватить тонкую ножку, впившись пальцами в упругую мышцу, обтянутую джинсовой тканью. Отделавшись легким испугом и касательным ударом по бедру, весьма ощутимым, следует признать, я продолжаю крепко держать брыкающееся рыжее чудо.
Саша… Дурацкое имя. Унисекс.
Да и девчонка странная. Худая, мелкая и низенькая такая, что в грудь мне дышит. Короткостриженая. Дерзкая, в конце концов! Леди так себя не ведут. Вылитый пацан, еще и невоспитанный.
- Прекратите меня лапать, - яростно пыхтит, как взбесившийся ежик, ни на секунду не прекращая отбиваться и выворачиваться.
- Что? Вообще таких желаний не возникает, - снисходительно усмехаюсь. – Ты не в моем вкусе, угомонись, - повышаю голос, а она все яростнее лупит по мне кулачками. Вреда не причинит, но нервирует, как пчела назойливая.