Бабуля смотрит на меня:
– Какая у вас фамилия?
– Кольцова, – бормочу я, не имея понятия, как выкручиваться.
– Кольцовы они! – кричит бабуля в трубку. – Записала? Давай тогда, до вечера. Не забудь окрошку в холодильник убрать, как поешь.
Я вжимаюсь в скамью и умираю со стыда.
– Вон в том доме, с торца вход, – объясняет бабуля, активно жестикулируя. – Катя моя вас на крыльце встретит. Она у нас педагог ответственный, детей любит.
– Мы в магазин-то идем? – раздается над моей головой недовольный голос Кузнецова. – Или ты так и будешь тут лясы точить до вечера?
Я подскакиваю.
– Ой, извините, – радостно воркует бабуля, – это я виновата: заболтала вашу супругу.
– Супругу? – Кузнецов глядит на меня удивленно.
Мне ужасно неловко, и я смотрю на него с мольбой, мысленно прошу, чтобы не возражал. И о чудо – он решает подыграть.
– Да ладно вам Танюху мою выгораживать, – говорит Василий. – Она вечно вот так. Стоит с кем угодно языком сцепиться – обо всем забудет. Невероятная болтушка.
Я благодарно улыбаюсь. А Кузнецов вдруг плюхает лапу на мой зад и жамкает его с заметным удовольствием. Приходится напрячься, чтобы не завизжать.
– Так мы идем в магазин, солнышко? – довольно фальшиво воркует Кузнецов.
– Конечно, котик! Ага! – Я испепеляю его взглядом, но ему хоть бы хны.
– Дети, выдвигаемся! – орет Кузнецов.
Машка с Пашкой, оказывается, уже что-то ловят в траве. Они и ухом не ведут в ответ на окрик.
– Неужели никто не хочет мороженого? – громко удивляется Кузнецов. – Вы серьезно? Таня, ты что хочешь: эскимо или пломбир?
– Эскимо! – кричу я.
– Сейчас купим.
Машка с Пашкой тут же бросают свои дела и несутся к нам. Вот уж не думала, что они так к мороженому не равнодушны.
Мы немного отходим от навязчивой бабули, и я тут же сбрасываю руку Кузнецова.
– Это что еще за фамильярности? – шепотом возмущаюсь я.
– В смысле? – Кузнецов весело улыбается, сверкает глазами. Явно ни капли не раскаивается.
– Вы всех женщин, с которыми работаете, вот так бесцеремонно хватаете?
– Что? Танчик, ты о чем? – Он делает обиженный вид. – Я вообще-то изо всех сил тебе подыгрывал. Разве ты не этого хотела? Кстати, зачем ты сказала этой тетке, что мы женаты?
– Я не говорила. Она сама придумала, а я не стала спорить. Мне хотелось, чтобы она быстрей отстала. Странная бабуля какая-то!
– Мне тоже показалось, что она с приветом, – соглашается Кузнецов. – Мы когда из подъезда вышли, она в нас, прямо как бультерьер, вцепилась. Пыталась в какой-то кружок записать.
Меня разбирает смех. Надо же, бабуля не просто настырная, а по-настоящему одержимая. Неудивительно, что я не смогла от нее отбиться. Но думаю, ничего страшного не случится, если в кружке ее племянницы нас завтра не дождутся.
– Бабка эта еще выспрашивала, из какой мы квартиры, – продолжает Кузнецов.
Я даже спотыкаюсь.
– Правда? Но вы, надеюсь, не сказали?
Кузнецов краснеет, как нашкодивший школьник, пойманный с поличным. Потом смотрит с вызовом.
– А это что – какая-то тайна?
– Вы сказали номер моей квартиры? – Я ушам своим не верю. – Серьезно?
– Ну сказал. У бабки этой на лбу ведь не написано, что она ненормальная.
– Капец! И кто тут из нас болтун?
На лице Кузнецова отражается что-то, похожее на раскаяние.
– Думаешь, бабуля будет тебя доставать? А хочешь, я у тебя сегодня переночую? Если эта ненормальная притащится, будем вместе отбиваться. – Он на мгновение задумывается, а потом его взгляд светлеет. – Или лучше ты поехали ко мне. Я тебя в сауне попарю, грибами маринованными угощу.
Я представляю все, что он описывает и, видимо, меняюсь в лице. Кузнецов ухмыляется:
– Какая же ты тяжелая на подъем, Танчик! Ужас просто. Ладно, расслабься, я сам у тебя останусь.
– Не надо! Я уж как-нибудь без вашей помощи справлюсь, – заверяю я. – Вы только впредь в моем дворе держите язык за зубами, хорошо?
Он кивает. Я немного успокаиваюсь, но потом мы заходим в продуктовый и начинается…
Глава 9
– Теть Тань, давайте сосиски купим, – канючит Паша. – Смотрите, какие хорошенькие: розовые, с сыром.
– Нет, всякую гадость мы брать не будем. – Я делаю строгое лицо. – В сосиски добавляют черти что – у вас может быть аллергия. – Я перевожу взгляд на стойку с макаронами. – Лучше мы приготовим пасту и гуляш. Все будет натуральное и вкусное.