Соня, конечно, учудила сегодня, но я не могу на нее злиться. Она работает менеджером в строительной компании и после развода мне очень помогла. Сначала она нашла мне съемную квартиру за копейки, а потом, воспользовавшись связями, застолбила мне дешевую однушку. Сама бы я такой вариант, позволяющий сэкономить несколько сотен тысяч, никогда бы не нашла.
Иногда я даже мечтаю быть похожей на Соню. Она пробивная, хорошо зарабатывает и помогла с покупкой жилья почти всем своим родным и друзьям. Но все-таки не везде она успевает, не везде. С детьми вот как-то неладно у нее.
Я отпираю дверь в подъезд, и в ту же секунду из него вываливается Кузнецов.
– Таня, мне надо ехать! – холодно сообщает он. – У меня появились срочные дела, но ты давай не теряй времени – начинай общаться с девушками.
– Мы ведь еще ничего толком не обсудили, – возражаю я. – Ни о чем не договорились.
– Импровизируй, Таня. Я полагаюсь на твой вкус.
Он огибает меня, сбегает по лестнице.
– А фото? – напоминаю я. – Они же все у вас.
– Я тебе их скинул уже по «Ватсап», увидишь там.
Он подлетает к одной из припаркованных у дома машин, а потом, напоследок, оборачивается, смотрит пристально:
– Завтра вечером у меня должно состояться первое свидание.
– В смысле?
– В прямом. Ты должна найти мне для этого свидания нормальную девушку.
– Вы с ума сошли? – вскрикиваю я. – Я же еще не успею ни с кем сблизиться. Прежде чем тащить девушку на свидание, надо с ней пообщаться, дать ей к себе привыкнуть.
Он хмурится:
– Ты меня услышала. У тебя вся ночь впереди – знакомься, приучай к себе. Я плачу тебе так много именно за срочность.
Он садится в машину и заводит двигатель.
– Но я ведь, правда, ничего не успею до завтра! – воплю я.
Машина Кузнецова срывается с места.
***
Поднявшись к себе, первым делом нахожу телефон. Кузнецов и правда прислал мне свои фото, а еще добавил себя в «Контакты». То, что он копался в моем телефоне, ужасно неприятно. Я, впервые в жизни, ставлю на мобильник пароль. И из вредности сажусь не за поиски невест, а за статью про шопинг.
Я переделываю злосчастную заметку от и до, почти дословно записываю все, что пережила сегодня в магазине. С Маши и Паши я списываю сыновей, а с Кузнецова – своего воображаемого мужа. Раньше я писала от имени матери-одиночки, но сейчас понимаю, что мне нужна полноценная семья.
Дочка в новом варианте заметки у меня по-прежнему не вредничает: она – лапочка, в меня, наверное. А сыновья, видимо, в папу.
Новый вариант статьи я заканчиваю вопросом: а стоит ли платить детям за хорошее поведение? Мне хочется обрушить на голову Кузнецова гнев общественности. Воображение рисует вал негодующих комментариев от людей, которые полностью поддерживают мою позицию: взращивать в детях меркантильность просто ужасно.
Написанное мне так нравится, что я сразу отправляю статью заказчику. Через полчаса прилетает ответ.
«Великолепно, Татьяна! – пишет заказчик. – Продолжайте в том же духе. Я уже опубликовал вашу статью на портале».
Он кидает мне ссылку. Затаив дыхание, я перехожу по ней и замечаю, что под статьей появились первые комментарии. Сердце радостно колотится.
Я делаю себе чаю и с предвкушением триумфа разворачиваю ленту комментов.
«Господи, ну и дурында эта авторша! Мужик, беги!», – пишет какой-то Сережа И.
«Вы ждете ума от тетки, нарожавшей целый табор? – вторит ему Маша-обаяша. – Дамочка полжизни в декрете – мозги, само собой, разжижились».
«Надо с младенчества приучать детей к рыночным отношениям, – талдычит читательница с ником Михайловна. – Хорошо хоть муженек кошелки это понимает».
Я с раздражением захлопываю ноутбук. Кошмар какой-то! И откуда в этом мире столько злобных людей?
Приготовив поесть и перекусив, я немного успокаиваюсь и все же принимаюсь за страничку Кузнецова. Обработав несколько его фото, загружаю их в профиль, а потом забиваю личные данные. В голове небольшая путаница из всего, что сегодня получилось узнать, так что много я не пишу. «Поселяю» Василия в Ейске, вписываю возраст, цвет глаз, упоминаю любовь к тренажерке.
Несколько раз мне звонит Сонька, но я сбрасываю. Я все же не прочь отомстить ей за то, что подбросила мне детей. Она явно звонит, чтобы посплетничать о Василии, а я возьму и не стану удовлетворять ее любопытство. Пусть помучается в неизвестности хотя бы до завтра.