Официантка с каменным лицом пересчитала мелочь и заявила, что там не хватает. Кузнецов снова стал обшаривать карманы. В итоге нужная сумма была набрана, и он удалился в туалет.
Вернулся только минут через двадцать, пояснил:
– Пришлось подождать, пока народ рассосется. Не могу же я при всех бумагу тырить.
В руке у него болтался видавший виды полупрозрачный пакет. Сквозь него отчетливо просвечивали голубые рулоны бумаги. Миле стало нехорошо, но она поборола навалившуюся слабость и поплелась за Василием к выходу. На крыльце ресторана дежурил охранник. Он ничего не сказал, но так на них посмотрел, что Мила поняла: больше она в «Анютины глазки» не ногой.
Кузнецов же ни капли не смутился. Он ринулся, куда глаза глядят, и даже не пытался развлечь Милу беседой. Она с трудом за ним поспевала и злилась. А потом решила взять инициативу по сближению в свои руки.
– А расскажите про свое хозяйство! – как бы между прочим, попросила Мила. – Оно у вас большое?
Кузнецов вытаращил на нее глаза, и Мила сразу сообразила, что ляпнула лишнее. По легенде она ведь не знала о том, что Кузнецов владеет агрокомплексом. Мила испугалась, что может подставить меня, потому решилась на страшное. Она взяла Кузнецова за руку и проникновенно замурлыкала:
– Понимаете, Василий, для меня крайне важна совместимость в постели. Я даже считаю, что она – основа супружеской гармонии. Я так-то против интима на первом свидании, но хотелось бы уже сейчас убедиться, что с хозяйством у вас все в порядке. А то, знаете, как в наше время бывает: привяжешься к кому-нибудь, а у него… – Мила многозначительно посмотрела на видавшие виды джинсы Василия. – У него там все грустно.
Василий проследил за ее взглядом и тут же выпятил грудь колесом:
– О, с этим проблем нет. Могу хоть сейчас все показать: природа меня не обидела.
– Что? – Мила занервничала, стала озираться. – Прямо здесь покажете?
– Ну не здесь, конечно. Не при людях.
– А где?
Василий задумался, потом вытащил из кармана какую-то бумажку:
– Мне вот пацаны чирканули адресок хостела дешевого, где можно ночку перекантоваться. Пошли туда! Я, правда, не совсем разобрался, где он находится.
– Не надо хостела! – испугалась Мила. – Лучше ко мне поехали.
– Ты же не местная? – На лице Кузнецова проступили нехорошие подозрения.
– Не местная, – подтвердила Мила. – Я у тети остановилась, а она пока в отъезде, так что квартира вся в моем распоряжении.
Василий вдруг поник:
– И что, далеко до тетиного дома?
– Шесть остановок. На такси будет недорого.
– Ой, да зачем нам такси? – хищно оскалился Василий. – Погода какая прекрасная стоит – пешком пойдем, воздухом подышим.
Мила решила не спорить. Ей вдруг подумалось, что, возможно, в атмосфере ее квартиры – легкой и романтичной – Василий оттает и перестанет корчить из себя нищеброда. Настроение у нее взмыло до небес.
Мила даже смогла немного разговорить Василия, пока они шкондыбали до ее дома. А потом Василий заметил дворнягу.
– Смотри, какая смешная, – сказал он. – Одно ухо, главное, торчит, а второе повисло.
Мила вспомнила, что по легенде волонтерит в собачьем приюте и вообще без ума от животных. Она бросилась к дворняге с распростертыми объятьями:
– Боже, какая милаха!
Дворняга сидела безмятежно и даже ухом не повела в ответ: ни тем, которое торчало, ни тем, что повисло. Тогда Мила расхрабрилась и решила ее погладить. Она провела ладонью по засаленной шерсти раз, провела другой. Собака вдруг зарычала и тяпнула ее за ногу. Мила, само собой, заорала и прыгнула в сторону. Это было крайне не осмотрительно: в стороне был бордюр, Мила запнулась за него и рухнула в кусты. Тяпнутая дворнягой нога странно хрустнула.
Лежа в кустах Мила отчаянно зарыдала. Со стороны все, наверное, выглядело крайне трагично. Какие-то подростки пытались снять ее на телефон, но Василий их прогнал. Он осторожно достал Милу из кустов и вызвал такси.
Машина подъехала к ним через пару минут.
– Куда? – спросил таксист, когда Василий аккуратно усадил Милу на заднее сиденье и забрался следом.
Мила открыла рот, чтобы продиктовать свой адрес, но не успела.
– В ближайший травмпункт, – рявкнул Василий. – И побыстрей.
– Зачем нам в травмпункт? – шепотом спросила Мила.
– Укол от бешенства надо сделать. И снимок.
Мила привалилась к его плечу и опять заплакала. Василий, кажется, проникся, всю дорогу он гладил ее по волосам – как маленькую. Вот только хватило его ненадолго, сдав Милу врачам, Василий просто сбежал.