Я и блондин поворачиваемся к нему. Василий вернулся на кухню с кипой бумаг, он брякает их рядом со своей тарелкой, грубо отодвинув в сторону несколько салатников.
– Я тоже рад тебя видеть, Вась, – отвечает блондин. – Тем более мы договаривались, что я подвезу тебе на неделе эскизы сыроварни.
Василий на секунду зажмуривается:
– Черт! Что же ты не позвонил перед тем, как ехать? Мне сейчас некогда смотреть твои эскизы, у меня чепе.
– Ничего страшного, – блондин отходит к раковине, споласкивает руки. – Эскизы я тебе оставлю – посмотришь, когда время будет.
Он по-хозяйски достает из комода тарелку, присаживается с ней за стол.
– Я такой голодный – ужас!
Василий косится на него с нескрываемым раздражением.
– Я вижу, вы тут уже многое попробовали, – говорит блондин, глядя на меня. – Расскажете, что здесь самое вкусное?
– Мне все понравилось, – честно признаю я. – И под колпаки заглядывайте, там мясо.
Он одаривает меня благодарным взглядом, а я смущаюсь. Вот есть же, есть мужчины способные поддержать светскую беседу! А некоторым хамоватым колхозникам не мешало бы у них поучиться.
– Безумно вкусно! – признает блондин, попробовав шашлык. – Хотя в приятном обществе любая еда – удовольствие.
– Саня, а ты мог бы есть молча? – бурчит Василий. – Я вообще-то тут ведомости сверяю.
Блондин смотрит на него с едва уловимым укором.
– А может, ты все же представишь меня своей подруге?
Василий нервно постукивает ручкой по блокноту.
– Это не подруга. Это моя пиарщица, мы с ней встретились за ужином, чтобы деловые вопросы обсудить, и ты нам мешаешь.
– Пиарщица? – Блондин широко улыбается. – Ты все-таки собрался баллотироваться в депутаты?
– Нет, я консультируюсь у нее по другому вопросу.
– Понятно. – Блондин снова поворачивается ко мне. – А я его лучший друг.
– Не лучший. Просто хороший. А временами, вот как сейчас, например, вообще на «троечку», – Василий похож на закипающий чайник, глаза его мечут молнии.
Его друг привстает и протягивает мне ладонь:
– Я – Александр. Можно просто Саша.
– Татьяна! – Я с улыбкой пожимаю его руку.
Вот уж никогда бы не подумала, что этот Саша и Василий – друзья. Они слишком разные. Василий рядом с этим воплощением импозантности просто деревенский простофиля.
– Как вы его выносите? – спрашивает Саша, качнув головой в сторону друга.
Я пожимаю плечами. С трудом ведь выношу, но этого лучше не озвучивать.
Саша переводит взгляд на Кузнецова.
– Таня очень на Лизу Малинину похожа, правда?
Василий вздрагивает и чуть не опрокидывает на себя тарелку.
– Что?
– Я говорю, Таня похожа на Малинину.
Кузнецов становится еще мрачней, чем был.
– Нет, нисколько не похожа.
– Ты прикалываешься? Ни за что не поверю, что ты не заметил сходства. – Губы Саши трогает усмешка. – Взгляни внимательней. Они же как сестренки: обе худенькие, с голубыми глазами, светловолосые. Да даже прически у них одинаковые.
– Они не похожи! – настаивает на своем Василий. – Тебе показалось.
Саша открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот момент у Кузнецова звонит телефон. Кузнецов делает знак рукой, приказывая другу молчать, подносит мобильник к уху.
– Да, Павел Андреевич. Да, искал. Мои юристы в тупике, только на вас вся надежда… – Василий встает из-за стола и быстро выходит из кухни.
Я смотрю на Сашу и чувствую, что не засну сегодня, если не выясню одну вещь.
– Вам хочется что-то у меня спросить? – догадывается он. – Не стесняйтесь! Я полностью к вашим услугам.
– Кто такая Лиза Малинина?
Глава 16
– Лиза Малинина – Васина первая любовь, – говорит Саша. – И наша с ним одноклассница. В школе она была одной из самых популярных девочек, имела толпу поклонников. Вася с чего-то вбил себе в голову, что добьется Лизу. Носил ей цветы, яблоки, однажды, к какому-то празднику, расстарался и выпилил для нее из дерева фигурку совы.
– И что? Лиза ответила ему взаимностью?
Саша грустно усмехается.
– Ага, как же! У Васяна с самого начала не было шансов. Он и Лиза принадлежали к разным весовым категориям: Лиза была дочерью директора завода, а Вася… Вася в тот момент выглядел как беспризорник. Его папаша как раз вложил все сбережения в ферму, родители затянули пояса. Васяну приходилось донашивать шмотки за дальними родственниками, мама там ему что-то перешивала иногда, но мастерица из нее была так себе. За глаза его называли оборвышем. Мы с ним, конечно, надавали по шее самым дерзким, и в лицо Васяна никто не дразнил, но за спиной все равно сплетничали.