- И какое бы ты хотела сокровище?
- Красивое. А какие вообще бывают?
- Вот в том и дело, что бывают – разные.
Жиль в очередной раз рассказал занимавшую умы в последние дни историю, и попытался припомнить, о каких волшебных предметах слышал сам.
- Бывает волшебное оружие – например, как у вашего дяди Саважа. Только не вздумай хвататься – порежешься, истечёшь кровью, и никто тебя не спасёт.
О том, что супругу Саважа спасли, лучше пока не упоминать, потому что спасти-то можно и не успеть.
- А кольца? – продолжала интересоваться Аделин.
- И кольца. Мне, например, хотелось обладать кольцом, которое позволяло понимать любого человека, на каком бы языке он ни говорил и как бы ни думал.
- А это зачем? А бывает такое кольцо, которое позволит победить любого врага?
- Любого – наверное, нет. Враги бывают разные. Кого-то можно испугать, кого-то заговорить насмерть, кого-то надо непременно бить, а кого-то обязательно посадить под стражу.
- Или убить? – дева вертела в руках иголку.
Жиль вспомнил, что вчера скотина Бернард вынимал из себя какую-то иголку.
- Скажи, это ты вчера иглой сражалась?
- Не иглой, булавкой. Обычной, не магической. А что он угрожал Шарлотте! Шарлотта маленькая, никого побить сама не умеет. А я могла бы – по голове бы его стукнула, ну, как вы потом.
- Только ему бы это нисколько не помешало. Так вот, кольцо. Таким кольцом хвастался один человек – будто оно досталось ему от умирающего друга. Но он даже не был магом, и все возможности того кольца были ему неподвластны – так мы тогда думали. Мы – это я и один мой приятель, звали его Олаф, и происходил он с далёкого Севера, где полгода – день, и солнце никогда не заходит за горизонт, а полгода – ночь, и солнце никогда не показывается людям. Это он так рассказывал, я сам не видел. По его словам, там ещё и холодно – снег, лёд, реки замерзают, и даже море местами замерзает тоже. Если по мне, так нет ничего хуже холода, я лучше перетерплю любой жар, но холод – это не по мне. У меня сразу же пропадает воля к жизни. Поэтому я и не поехал с ним к нему домой, хоть он и звал. Но он был магом, он справлялся и с холодом, и с тьмой, и ему очень хотелось побывать в тех краях, где не бывает зимы. Там-то мы и встретились.
Он тоже, подобно нашей Аделин, хотел добыть себе какое-нибудь сокровище, и любоваться на него по утрам – наверное. Эх, сколько планов мы с ним построили, чтобы добыть то самое кольцо! Олаф говорил, что оно поможет ему понимать зверей – хозяев вечных льдов, с которыми сейчас очень сложно договариваться. Они жертвуют тем хозяевам часть охотничьей добычи и часть приплода домашнего скота – потому что иначе их самих могут съесть. И Олаф надеялся, что волшебное кольцо поможет ему понять, что же на самом деле нужно хозяевам льдов и чем ещё их можно умилостивить.
Мы шли за тем человеком, владельцем кольца, по пятам. Он был болтуном и хвастуном, постоянно задирался к разным встреченным забиякам, и имел множество возможностей потерять жизнь – но обычно выходил сухим из воды, пока однажды не задолжал пустынному демону.
- Кто это – пустынный демон? – нахмурилась Аделин.
- Это могущественная сущность, очень сильная, очень опасная и практически бессмертная. Они не любят людей, но пользуются людскими слабостями, и охотно ловят алчных и нетерпеливых. Владелец кольца так и попался – он при помощи артефакта вызвал того демона и при помощи кольца смог с ним поговорить и попросить у него победы в каком-то очередном поединке, и тот обещал, но – взамен попросил душу. Парень был глуп и согласился – можно подумать, у него была запасная! И потом, когда он в придорожной гостиничке рассказывал, что демон идёт за ним по пятам, над ним посмеялись – что ж ты, мол, неужели не знаешь, что нечего обещать душу кому попало, да ещё за такой пустяк, как победа в поединке? Только вот дальше всем пришлось туго, потому что тот демон явился и потребовал обещанную плату. Гостиница была и впрямь очень мала, она стояла в небольшом оазисе – посреди пустыни родник с хорошей водой, деревья – потому что там есть вода, и несколько домов, ведь люди способны жить везде, где хоть как-то можно спастись от холода, зноя, ветра, воды или ещё каких природных неудобств. Нас там было в ту ночь с десяток путников да хозяин, и это оказалась очень жаркая ночь, скажу я вам. Никогда не сражался с демоном, и это хуже, чем десяток разбойников, и даже – чем десяток магов, потому что он сильнее, он могущественнее и вообще не человек – то есть думает по-другому. Мы его не убили, но хотя бы развоплотили – вместе, четверо магов и семеро обычных людей, но – прежде, чем развоплотиться, он забрал-таки душу у того дурака. Тело осталось, и кольцо на нём – осталось тоже, и Олаф так смотрел на меня – что я решил, раз ему нужнее, то пусть он и забирает. Мой дом не на далёком севере, и меня там не угрожают съесть никакие неведомые звери.