Жиль принялся разбираться со своими вещами, размотал дублет – жаба никуда не делась. Она немного пожухла, судя по всему – ей тоже несладко пришлось, но – никто и не обещал, что будет хорошо.
- Откуда жаба? – вытаращил глаза де ла Мотт. – Или постойте… Это вы кого-то превратили в жабу? Это… это Бернард Эскар? Жаба? Оп-ля!
Балбес подскочил на месте не хуже котика с радостным воплем.
- Господин Жиль, вы – великий маг! Вы – величайший из всех известных мне магов!
- Брось, не так уж это и сложно, - отмахнулся Жиль.
- У меня-то пока ни разу не вышло, - вздохнул балбес.
- Жить захочешь – выйдет, - усмехнулся Жиль. – Ну что, дамы, никто не испытывает желания расколдовать эту жабу поцелуем? Всё, я пошутил, молчу-молчу, - Жиль отклонился от замахнувшейся на него жабьим дублетом Жакетты и подмигнул сделавшей страшные глаза госпоже Жийоне. – Госпожа Жийона, готовьтесь блокировать или вязать. На всякий случай, я больше не хочу рисковать.
Жабу посадили на пол, она как раз оклемалась, начала шевелить головой и лапами и пытаться ускакать. Явился его милость Котальдо, потрогал жабу лапой, понюхал. Отошёл, сел рядом с Жилем. А Жиль произвёл необходимые манипуляции, и жаба, увеличившись в размерах, приняла облик Бернарда Эскара. Изрядно потрёпанного, но живого – судя по неровному, но несомненному дыханию.
Жакетта осмотрела пленника, сообщила, что он не так уж и сильно пострадал, но – для всех будет лучше, если он некоторое время проведёт в связанном состоянии. Жийона пожала плечами – можно и не связывать, главное – обездвижить.
Обездвиженного Бернарда перенесли на лавку. Жиль собирался сдать его зятю – тот непременно найдёт применение такому пленнику.
Далее он связался с тем самым зятем. Господин маршал был весьма рад его появлению, так и сказал. С большим любопытством выслушал рассказ о складе оружия и боеприпасов, и об интересе к пленному королю Генриху, и, прямо не откладывая зеркала, распорядился послать отряд на улицу Доброй Хозяйки, и ещё – за стену, в то место, о котором говорил Лионель. Вероятно, имелся в виду выход наружу из подземного хода.
- Честно сказать, неплохо было бы прибрать всё то добро, но если не выйдет – так хоть затопить, от мокрого пороха толку немного, - говорил Жиль. – Ты там скажи сестрице, пусть поможет – или, может быть, у неё есть какие-нибудь талантливые ученики?
- Сначала попробуем сами добыть, порохом не разбрасываются, - усмехнулся маршал. – А если уж не выйдет – то спасибо за идею. Сам-то как?
- Жить буду, милостью господней и стараниями дочери. И благодаря кое-чему ещё. Мне умирать не с руки, меня невеста ждёт, мне дочь выдавать замуж нужно. Одну. И ещё трёх учить магии.
- Добился-таки? Ну, отлично, - рассмеялся маршал. – Катрин можно рассказать? Или хочешь сам?
Жиль только рукой махнул – можно, что уж.
- Только сделай милость, забери пленника. У меня и подвала-то подходящего нет. А у тебя хватает, и будет символично, если его поместить рядом с его величеством Рокелором.
- Отчего не забрать? Сейчас отправлю людей, - кивнул маршал.
Силы были на исходе, но Жилю обязательно нужно было связаться с Мадлен. Она обрадовалась – вот прямо обрадовалась! – хотела тут же бросить какую-то работу, что лежала у неё на коленях, и бежать к нему, но он улыбнулся и попросил её оставаться с девочками. Сегодня Жакетта присмотрит, сделает все необходимые процедуры, снимет боль… а завтра поглядим. Удастся встать на ноги – значит, он отправится к ней. А не удастся – там и увидим.
За Бернардом явились от маршала, и Жиль отпустил с ними истомившихся без дела парней, и велел им пока побыть при маршале – если будет какая-то заварушка, так пусть они лучше там порезвятся, чем при нём сидеть.
Жиль позволил де ла Мотту и Венсану утащить себя в спальню, а там уже Жакетта осматривала его, снимала боль в треснувшем ребре, перевязывала, делала компресс на снова разболевшуюся ногу и что-то ещё, но он уже не слышал – уснул.
Мадлен отложила зеркало.
Спасибо тебе, господи, за то, что есть магическая связь. И ещё за то, что она умеет этой связью пользоваться. И ещё за то, что её мужчина – маг, который может просто взять в руки зеркало – и сообщить, что дома и в порядке. Правда, лицо его было белое-белое, и улыбался он очень уж устало, но – совершенно искренне. Мадлен даже подумала, что он старается выглядеть перед ней получше – вот, мол, смотри, со мной всё в порядке – ну, почти, а завтра ты сама сможешь в этом убедиться.
Ох, а ведь многим даже и в голову бы не пришло связаться и предупредить, даже магам. Так что… спасибо тебе, господи.