Встать оказалось непросто, но и не так трудно, как накануне вечером. Интересно, нужно ли снимать трофейный камень на ночь? Очень уж он велик. Наверное, Саваж не спит со своим знаменитым кинжалом, он обычно спит с прекрасными дамами, насколько Жиль представлял себе будущего родича. Впрочем, если сейчас у него любимая жена, то вопрос, с кем спать, не стоит.
Жилю тоже поторопиться бы. Потому что любимая жена – это как-то очень хорошо, вчера было отчётливо жаль, что Мадлен не здесь, дома, а в далёком безопасном месте. Дом хорошо построен ещё в прошлом веке и способен выдержать осаду, так что – нужно благодарить племянника за помощь и перевозить Мадлен и детей сюда. Договариваться с обоими племянниками о свадьбе, и – что там дальше у людей после свадьбы-то бывает?
Мадлен отозвалась мгновенно, улыбалась, радовалась, говорила – ждёт, когда он к ним доберётся. И девочки ждут. И все они надеются, что он в порядке, в добром здравии, и что вчерашние события не слишком ему повредили.
Всё это беспокойство о его добром здравии было непривычно. Какое дело-то вообще до его здравия, доброго или не слишком? А вот ведь, надо же. И его это не выводит из себя, не злит, никак не задевает – а то раньше по-всякому бывало. Другой он? Другая жизнь? В любом случае, что-то новое, чего раньше с ним не случалось.
Было до сих пор немного удивительно, что его приняли – как есть и без вопросов. Не просто пара встреч, но – какие-то разговоры, магические уроки, так и до совместных дел дожить недалеко! Ладно, поглядим.
Жакетта услышала шевеление и заглянула – обрадовалась его бодрому виду, сказала, что нужно провести процедуру для треснувшего ребра – чтоб быстрее зарастало, а потом уже можно будет перетянуть и вставать. Её услышал его милость Котальдо, соскочил с кровати, подошёл, потёрся, потыкался носом в ладонь - чеши, мол. Жакетта поулыбалась и почесала – хороший, сказала, котик, вчера правильно понял, что делать с мышью. Ну а как – не просто ж так котик!
За завтраком оказалось, что с утра Жилем уже интересовались и зять-маршал, и его младший сын. Последний вчера, как рассказали, явился уже почти ночью и очень попросил Орельена открыть ему портал понятно куда – и тот открыл, ясное дело. Все всё понимают, как тут было не открыть?
Жиль связался с маршалом и сошёлся с ним на том, что заглянет в гости – да, к обеду. Обсудить новости. А там уже можно и к Мадлен.
Для поездки по городу Жилю вернули троих его подопечных оболтусов – они были радостны и довольны, рассказали, что их прямо на рассвете взяли присмотреть за раскапыванием руин на улице Доброй Хозяйки, и что там довольно быстро докопались до подвала. И что господин маршал сам лично спустился туда, запасы произвели на него большое впечатление, он приказал забрать бочки с порохом и кое-что ещё, и всем этим сейчас занимаются его люди и люди короля. Значит, король так или иначе в курсе.
В доме маршала Жиля встретили как героя вчерашней вылазки – что, и здесь уже слухи ходят? Или вчера кто-то из слуг видел, как он из мыши обратно в себя превращался, и потом всем рассказал? Да то ещё зрелище, если честно, сам бы ни за что не стал смотреть. А в жабу уже нужно было кого-то превратить, просто чесалось в одном месте.
Сестрица Катрин выглядела радостной и довольной, обняла его, усадила рядом и велела рассказывать. Жиль посмеялся – о чём рассказывать-то? Но Катрин было просто так с толку не сбить, она улыбнулась и сказала – о том, как сватался, конечно же, об остальном она уже слышала, и ещё потом послушает – вместе с Годфри, когда тот вернётся из дворца. А пока – когда ждать свадьбу? Как поживает госпожа де Кресси и её очаровательные дочери?
Что там - хорошо поживают, милостью племянника. Лионель очень помог со всей этой запутанной историей, и Жиль был ему весьма благодарен. Что же, выходит, от большой семьи есть и хорошее, а не только склоки и странности?
Зять явился к обеду, поцеловал сестрицу Катрин, оглядел Жиля, судя по всему – остался доволен. Рассказал, что из подвала господина Бернарда вынули весь порох и отправили в более подходящее для того пороха место, и остальные запасы оружия, включая пушку, тоже пригодятся. За Жан-Люка Кресси поручился граф де Февр – всё же, не бог весть как, но служит, свой человек, и попросил отпустить его. А младших и вовсе держать незачем – лопухи, своей головы нет, что старший скажет – то и делают. Поэтому всех троих решено отпустить, но – им запрещено лезть в дела вдовы их брата. А если Жан-Люк проигрывается в кости – так пусть сам и отвечает, и женщин не впутывает.