- А её дети? – уточнил Жиль.
Мало ли.
- А о детях ты там сам позаботься, сделай милость, - усмехнулся маршал.
Значит, нужно шевелиться. Перевозить их всех к себе и дальше.
Господин Бернард пришёл в себя, молчит, разговаривать отказывается. В преступных намерениях не признаётся, утверждает, что склад в подвале не его, он о нём знать не знал, и вообще дом принадлежит совсем другому человеку. Этого человека уже нашли, и ещё нашли людей, которые пытались ночью проникнуть в подвал снаружи, из-за городской стены по подземному ходу. Засада пока оставлена, кто знает – вдруг ещё кого черти принесут?
Значит, пока переводим дух.
Домой Жиль добрался верхом, и надо сказать – мальчишки смотрели на него ещё не как де ла Мотт, но уже и не как в начале. Неужели привыкли? Ну так то ли ещё будет.
Дома он отмахнулся от обеда, от его милости Котальдо, не стал отмахиваться только от лечебных процедур – старые и новые повреждения, если уж нет возможности их исцелить на месте, нужно хотя бы обезболить. И попросил де ла Мотта открыть портал.
В гостиной тихо и пусто – очевидно, все при делах. Жиль двинулся было наружу, чтобы подняться к Мадлен, но услышал её имя в разговоре за дверью. Говорила супруга здешнего управляющего, как там её? Госпожа Рокар. Дети ещё у неё противные. Младшие ничего, а старшие – видимо, в неё, а не в господина Рокара.
- Так у них в крови, у этих Саважей – прилепиться к кому-нибудь побогаче. Сами-то нищие, уже которое поколение с кучей детей – и нищие. Что брат её нашёл себе богатую невесту, что она сейчас – выгодного старого мужа. Принц-то – развалина ходячая, того и гляди концы отдаст, и кому всё достанется? Ей, конечно, и её невоспитанным девицам. Да и вообще, кто по доброй-то воле свяжется с таким страшным? Да ещё с хромым? Был бы Жако с соседней улицы – она и не глянула бы, а тут одно слово – принц, из Роганов! Ясное дело, невозможно такую выгоду упустить!
Жиль подумал, что ещё слово – и он уже выйдет и спросит у почтенной дамы, что она против него имеет, но – к своему счастью, сплетница вместе с товаркой удалилась по лестнице вниз. А Жиль пошёл наверх. И подумал, что он за последние дни успел отвыкнуть от этого вот – «старый и страшный».
На третьем этаже в целом было тихо. Голоса доносились из детской – кажется, там вся милая компания. Жиль прислушался. Говорила Аделин.
- А злобные сёстры младшенькой Белль часы-то перевели, чтобы она не успела вернуться к своему чудовищу, она и сидела с ними – ни сном, ни духом, ни рылом, ни ухом. И опоздала на целый час! Колечко покрутила на пальце, вернулась во дворец, видит – нет чудовища. Думает – куда делось, всегда же было! И пошла по дому его искать! И ни в одной зачарованной комнате не нашла – нету чудовища, как сквозь землю провалилось. Тогда она пошла в сад, к прекрасному розовому кусту, и видит – лежит там её чудовище, полумёртвое уже, обнимает розовый куст и горько плачет.
- А чего плачет-то? – спросила Шарлотта. – И чего полумёртвое?
- Глупая ты, скучает! Он-то подумал, что она уже совсем никогда не придёт! Ты вот как думаешь, если наша мама не придёт к чудовищу, которое на самом деле принц, он ведь тоже скучать начнёт!
Глаза Жиля медленно лезли на лоб. Что? Чудовище, которое принц? Что ещё ему доведётся услышать?
Он открыл дверь в комнату Мадлен – без стука, там тоже о чём-то говорили. И упёрся взглядом в сидящих рядом, свою прекрасную даму и любезного племянника. И госпожа Мадлен держала племянника за руку, и что-то ему говорила, а племянник сиял от неведомой радости.
Наверное, ничего особенного не говорила. Но Жиль подумал, что ему пока достаточно. Он пойдёт домой и там посидит. Немного. А потом подумает – нужны ему все эти прекрасные дамы, или он и так справится.
Шаг назад. Зеркало, де ла Мотт.
- Забирай меня обратно. Немедленно.
День Мадлен начинался так хорошо, что она и не подумала – а ведь когда слишком много хорошего, то потом непременно что-то случится. Матушка всегда об этом говорила, и любила повторять – что и лишний смех к слезам, и внезапно свалившееся богатство не принесут ничего хорошего, и вовсе если вдруг в жизни всё хорошо – то жди беды. И если серьёзно, то – нужно откупаться. Тогда пронесёт.
Мадлен была невнимательна и не откупилась, когда на неё свалилось счастье. Может быть, зря?
Утром сначала пришли девочки – умытые, причёсанные и не успевшие ещё никуда влезть, ничего порвать и ни с кем поссориться, между собой тоже. Идиллия.
После, за завтраком, появившаяся недавно госпожа Жийона рассказывала о вчерашнем походе и возвращении принца домой – под вечер, в облике серой уличной мыши, на хромых уставших лапках, и как огромный кот принца осторожно принёс его в зубах и положил на колени госпоже Жакетте. Девочки хохотали до слёз – никак не могли себе вообразить принца в виде мыши, которого несёт в зубах кот.