Мадлен приветствовала королеву, как подобает, а королева очень заинтересовалась новым лицом. Она по-доброму расспрашивала о её жизни и детях, и Мадлен немного расслабилась – всё же, это не грозная мадам Екатерина, тут немного проще.
А вот за обедом она сидела между Жанно и принцем, и больше смотрела и слушала, чем ела – потому что это был первый королевский обед в её жизни. Но к ней обращались ровно так же, как и ко всем остальным – как к самой высшей знати.
Оказывается, бывать при дворе с принцем – совсем не то, что бывать при дворе с семейством де Кресси. И ведь вспомнишь, а они и встретятся! Перегородили дорогу, что-то хотели, но – у принца разговор короткий. Под потолок их, и добавил – пусть повисят, если по-человечьи не понимают.
А когда все торжественные действия закончились, Жанно сказал, что раз ему завтра снова нужно к его величеству, то они с Анжеликой отправляются в особняк Саважей. Да, было такое явление в столице, но Мадлен довелось побывать там пару раз за всю жизнь – и то в детстве. Анжелика обрадовалась – наконец-то она увидит настоящий дом своего мужа, а Жанно посмеялся – погоди, роза сердца моего, а вдруг он тебе не понравится?
- Тоже, что ль, бардак и разруха, как у нашего дядюшки Жиля? – спросила, смеясь, невестка. – Ну, меня таким делом не напугаешь, я пуганая.
Мадлен переглянулась с улыбающейся Жакеттой.
- Жанно, мы можем помочь… с разрухой, - сказала она.
- А я не стану отказываться. Я так давно тебя не видел, чтобы просто сесть рядом и поговорить, и девочек тоже, так что – только порадуюсь, - улыбнулся в ответ Жанно.
А Анжелика кивала – да, бардак и разруху проще победить большим организованным отрядом, чем в одиночку, прямо как еретиков.
Так и вышло, что они вернулись в дом принца на улице Багряной Розы, там переоделись из придворного в обычное, и отправились на улицу Сент-Антуан, в дом Саважей. Отправились большой компанией – кроме них с Жакеттой, собралась Одиль – «я ж не дам господину Жанно пропасть!», и все три юных девицы. Они как услышали про дядю Жанно и Анжелику, так и завопили, что тоже хотят их увидеть, они очень соскучились. Принц оглядел их компанию, велел Орельену открыть портал, и попросил Мадлен держать связь – вдруг он там тоже для чего-нибудь понадобится?
Девочки как увидели Жанно и Анжелику, так и повисли на них, все трое. Жанно обнял каждую, посетовал, что спина не позволяет пока посадить на плечо даже Шарлотту, и пообещал в следующий приезд из Фаро привезти что-нибудь этакое – там хватает. Гордая Мари сообщила, что у неё уже есть оттуда кружево и волшебные булавки, а у Шарлотты – чудесная лодочка, которая сама ездит по полу. Жанно пожелал узнать, откуда у племянниц этакое богатство, и девы с гордостью сообщили – так мамин принц подарил. Анжелика слушала, кивала головой, а потом показала Жанно большой палец. И спросила Аделин – а ей что досталось? Та принялась радостно повествовать о волшебном камне для сказок, и спросила – а знает ли Анжелика ещё какую-нибудь сказку? Анжелика обещала подумать.
Дом Саважей был построен лет сто назад – крепкий и прочный, можно выдержать осаду, можно спрятать отряд – так говорил Мадлен отец, граф Саваж. В большом зале на стене висел герб – вздыбленный кот в лазури, посреди стоял стол и лавки, а более ничего в зале не было. Мадлен огляделась – грязь, запустение, и – никаких гобеленов, а вроде были, и подушки на лавках, и ещё какие-то приметы того, что в доме живут. Даже большой люстры не оказалось под потолком – а она была двухъярусная, её спускали вниз, чтоб зажечь, на толстых верёвках.
- Жанно, тебя обокрали? – поинтересовалась она у брата.
- Нет, я просто обезопасил себя от возможного нашествия еретиков и обычных грабителей, - усмехнулся Жанно и позвал Мадлен с собой.
На её глазах снял чары с двери в подвал (Аделин завопила от радости, увидев, как та дверь появилась из ниоткуда), и показал, что как раз там, в заколдованной комнате, и хранились все оставшиеся ценности.
- Раз ты теперь посол его величества, тебе придётся держать дом и здесь, и там, - вздохнула Мадлен.
- Ничего, прорвёмся, - махнула рукой Анжелика. – Мы так-то можем жить ну почти где угодно, главное – чтоб за шиворот не текло. А если тепло и мягко – так вообще круто.
Жакетта предположила, что нужна спальня – или две, Марсель-то где? Ему ведь тоже нужно где-то спать? – и посмотреть кухню, и ещё где поесть, и что там с одеждой и посудой, и слуги-то куда делись?
Слуги показывались из каких-то укромных углов очень осторожно, узнавали хозяина, убеждались, что всё спокойно, войны нет, гулянки нет, в дом пришли сплошь приличные дамы, и даже с детьми, и понемногу начинали заниматься делом. Жакетта и Одиль ловко отлавливали проходящих мимо и отправляли во двор выколачивать перины, в кладовые доставать посуду и постельное бельё, вешать гобелены, чистить столовое серебро. Это последнее вытащили из подвала в ящике и вывалили на стол в большом зале, и оказалось, что фамильные кубки и блюда с гербами хранились в какой-то грязной ветоши, и вперемешку с какими-то кусками земли или ещё невесть чего.