После завтрака наступало время полезных занятий. Читали с девочками книгу о приключениях хитрого лиса, который везде успевал и всех оставлял в дураках. То есть, читали по очереди Аделин и Мари, а Шарлотта слушала, а потом называла буквы и знакомые слова. Потом шили. Мадлен – новую сорочку, Мари – платье для куклы, Аделин с горем пополам удалось соблазнить новым вышитым чепчиком. Вообще в её годы девице уже полагалось вовсю рукодельничать, но – Аделин предпочитала магию.
Помня о словах его преосвященства, Мадлен попыталась рассказать дочери о той толике бытовой магии, которой владела сама. Почистить ткань от загрязнений, высушить, разгладить слежавшиеся складки. Собрать пыль со всей комнаты в одно место – чтобы не выискивать её по углам и полкам шкафов. Наложить заклинание от моли и другой вредной живности. Высушить и распутать мокрые после мытья волосы. Укрепить ветхую ткань сорочки, чтобы ещё некоторое время прослужила, например – на локтях. Затянуть маленькие дырочки – не более трёх-четырёх нитей, больше – уже только иглой. Зачаровать от сырости одежду и припасы.
Девочки слушали, открыв рты, Аделин же рвалась всё попробовать прямо сразу. Случившаяся как-то рядом во время такого занятия её величество тоже с интересом слушала, сидя рядом с Шарлоттой на лавке.
- Ничего себе, сколько вы всего умеете, госпожа Мадлен! – восхитилась королева Маргарита. – Слушая вас, я жалею, что мне не досталось от матушки никаких способностей.
Да, её величество Екатерина не смогла передать магические способности никому из детей. Правда, по слухам, она владела ментальной магией, а вовсе не бытовой. Ну да и для чего принцам и принцессам бытовая магия?
А Мадлен сама удивилась, сколько всего, оказывается, она совершает между делом, не обращая на то никакого внимания. Впрочем, в родительском доме на такое тоже не обращали внимания – матушка точно так же чистила отцовские плащи, штопала сорочки и чулки, мыла детей и сушила их после купания. И постепенно приобщала к этим делам дочерей – Мадлен и пятерых её старших сестёр. Никаких специальных учителей магии у них отродясь не водилось, просто девочек учила матушка, а Жанно – отец. Но Жанно в десять лет отдали в пажи графу Флери, могущественному боевому магу, сослуживцу отца и одному из командиров маршала Вьевилля, и дальше он учился всему где-то там, далеко. А Мадлен, как до того её сёстры, к семнадцати годам знала всё о том, что и как происходит в замке, от подвала до крыши. Матушка была сурова в обучении, но впоследствии, в замужней жизни Мадлен не раз вспоминала её науку добрым словом. Ибо если бы не та наука и не подвластная ей магия – то управляться с хозяйством де Кресси было бы ещё сложнее.
- Но мама, я ведь буду магом, зачем мне всё это знать? – спрашивала Аделин.
- А ты думаешь, у магов не бывает грязных и промокших плащей и рваных сорочек? – смеялась в ответ Мадлен.
Эх, услышала бы хоть от одной дочери такие слова её собственная матушка – и лентяйке несдобровало бы. Потому что подобные мысли почтенная графиня Саваж могла объяснить только ленью. И если подготовкой и прилежанием Мари она бы осталась довольна, то Аделин вряд ли дождалась бы от бабушки добрых слов, вдруг подумала Мадлен. Потому что принципы графини Шарлотты были нерушимыми: магия магией, а девочка должна уметь обиходить и обслужить себя, будущего мужа и будущих детей. А кто знает, повезёт ли девочке с мужем – так она и говорила. А вдруг муж погибнет? А вдруг муж увязнет в заговоре и потеряет всё? А вдруг муж окажется игроком и мотом? А у вас ведь дети, их нужно накормить, одеть и обучить – Мадлен показалось, что она снова слышит голос графини Шарлотты – через время и пространство. Наверное, после урока нужно будет связаться с ней по магической связи – узнать новости из Саважа и рассказать свои. Матушка была в курсе о вдовстве Мадлен и о том, что она находится под покровительством Вьевиллей. И о ране Жанно. Впрочем, услышав о той ране, матушка, ни секунды не сомневаясь, сказала – выберется, он у нас живучий. А на известие о свадьбе очень удивилась – сам-то Жанно не разбежался известить её о переменах в своей жизни, пришлось это делать Мадлен. Графиня Шарлотта была особенно довольна тем, что Жанно взял за себя богатую невесту – ну, говорила она, можно больше и не служить, с богатствами Безье не пропадёт. Мадлен не стала рассказывать, что с теми богатствами есть сложности – если Жанно захочет, то сам и расскажет.
А пока она обо всём этом думала, её девицы вместе с королевой взяли льняной лоскут, извозили его в пыли – где только нашли, и чистили магическим способом. И что-то там у них, кажется, выходило, лоскут становился белым прямо на глазах - так что наука пошла впрок.