И когда они добились первозданной белизны, можно было похвалить Аделин и помощниц, и разрешить детям пойти поиграть во двор.
Впрочем, пошли туда все вместе, и по дороге её величество добыла где-то и прихватила с собой госпожу Жийону. Погода который день стояла отличная, тёплая и солнечная, а во дворе трое из четверых детей господина управляющего гоняли большой кожаный мячик. Обычно с ними не играла старшая девочка, Сесиль – говорила, она уже слишком большая для таких глупостей. Впрочем, мальчик Жак был ещё старше неё, но гонять по двору мяч не отказывался, как и младшие дети.
Девицы тут же включились в игру, потом кто-то кинул мячик в госпожу Жийону, и она легко отбила его, не касаясь – одной лишь магической силой. Аделин это очень понравилось, она принялась пробовать так же, в итоге в игру втянули и королеву, и саму Мадлен. Кто бы мог подумать, что она снова, как в родном замке, будет бегать по двору с мячиком!
Дети радостно вопили, взрослые смеялись, и никто не заметил хозяина дома, появившегося из башни тихо, как большой кот на мягких лапах. Первой его углядела королева, подбежала, улыбаясь, и обняла, и что-то шепнула на ухо. Мадлен с Жийоной переглянулись, отряхнулись немного и тоже подошли поздороваться, Мадлен ещё и чепец упавший не смогла найти.
- Как хорошо, что вы нашли время нас навестить, кузен, - говорила Маргарита.
- Да, привёз вам гостя, он, надеюсь, вас немного развлечёт, - усмехнулся его преосвященство.
Мадлен повернулась – оказывается, рядом стоял хромой принц. И о ужас, держал в руках её упавший чепец! Впрочем, он радостно ей улыбнулся и протянул найденную вещь.
- Доброго вам дня, госпожа Мадлен. Сдаётся мне, это ваше, ни у кого больше я не встречал такой изящной вышивки.
- Благодарю, ваше высочество, - Мадлен сделала положенный по этикету реверанс.
И что теперь будет?
А ничего не было. Принц вручил Мадлен чепец – с не слишком изящным, но вежливым поклоном, поздоровался с королевой Маргаритой, приветствовал госпожу Жийону.
- Госпожа де Нериньяк, вы ведь внучка маршала Шамбора? – спросил он у Жийоны.
- Да, ваше высочество, - кивнула Жийона, - верно. Вы были знакомы?
- К моему удовольствию, - кивнул принц. – Это был выдающийся человек, и военный тоже выдающийся.
- О, благодарю. Рада, что вы о нём так думаете, - надо же, госпожа Жийона умеет улыбаться!
Тем временем три девицы Мадлен подбежали, обступили её с боков и сзади и настороженно глядели на принца.
- Здравствуйте, милые барышни, - поклонился им принц.
Девицы встали, как подобает, и произнесли положенные слова приветствия. И после чего уже все просто пошли в дом, а там госпожа Симона командовала сервировкой стола к обеду.
- А давайте переоденемся к обеду, раз у нас гость, - заговорщически прошептала королева Маргарита.
Жийона усмехнулась, а Мадлен задумалась – правда переодеться, что ли? Хотя бы в старое придворное платье, которое с негодованием отвергла её высочество Катрин? Оно тёмно-бордовое, и не такое торжественное, как платье от той же принцессы, и принцесса потом наотрез отказалась принять его обратно, сказав, что это подарок, и точка.
Мадлен поднялась на третий этаж и передала девочек в руки Николь и Луизы - с наказом тоже переодеть их к обеду. Они с утра и по полу ползали, и на улице падали то на землю, то в траву, в таком виде за стол нельзя. А потом позвала Одиль – помочь переодеться ей самой.
- Кто ж это вас надоумил-то, неужели его преосвящество, буду поминать его в своих молитвах, - ворчала Одиль.
- Он пригласил гостя, и её величество сказала – всем переодеться к обеду, - пожала плечами Мадлен.
- Если даже и так, - не стала спорить Одиль. – Её я тоже помяну.
Платье хорошо лежало в сундуке, и было переложено льняными вышитыми мешочками с ароматными травами – ещё прошлым летом матушка присылала из Саважа. Там они растут в горных долинах над замком, и в начале лета, когда горные луга цветут, их нужно собирать – на целый год вперёд, чтобы переложить постель, скатерти с салфетками и одежду.
Было время, Мадлен тоже ходила собирать травы – и ароматные, и лечебные, в горах хватало всяких. Её острый нюх позволял найти всё нужное быстро, поэтому в тёплые летние деньки можно было совершенно спокойно сбежать от домашних обязанностей. Конечно, графских дочерей никто не отпускал в лес и горы в одиночку – всегда с ними шёл кто-то из старшей прислуги и люди отца. Мадлен обычно сопровождал Робер – парень на пару лет постарше её самой, младший сын младшего сына, которому ничего не светило в родном доме, и его отдали в учение, а потом и на службу к графу Саважу. Он был темноволос и пронзительно зеленоглаз, и всё время смеялся, он не был магом, но лучше всех фехтовал и метко стрелял. О нет, он не позволял себе ничего по отношению к Мадлен, но его взгляд служил ей своего рода дополнительной защитой и опорой, а его рука была рядом на горной тропинке или на крутой лестнице. Он неплохо играл на гитаре и пел – было, у кого поучиться, и всегда смотрел на Мадлен поверх корпуса инструмента – глаза его сияли, и казалось, что поёт он для неё. Впрочем, может быть, так и было. На её свадьбе он был мрачен, но не сказал ни слова – наверное, думал о том, что не может предложить ей ничего, поскольку Ангерран де Кресси всё же был старшим в роду, и сын его, если родится, тоже будет старшим в роду.