Говорила Аделин.
- А потом часы начали бить двенадцать раз! И Золушка услышала, и испугалась, потому что вспомнила – она ведь обещала своей крёстной, что в полночь будет дома! И побежала быстро-быстро, и никто не смог её догнать. Уже на лестнице её красивое платье превратилось в грязное и рваное, прямо как у Сюзетт сегодня, и только туфельки остались, какие были, то есть – как у принцессы. То есть одна туфелька, потому что вторую она потеряла где-то по дороге, сама не поняла, где. Ту, что осталась, тоже пришлось снять, потому что ну куда ты пойдёшь в одной туфле? Проще босиком!
В другой раз Мадлен бы непременно дослушала – она ни разу не слышала такой истории. И ей было очень интересно, откуда дочь её знает. Но она ведь обещала тёплые чулки!
Искомое нашлось в её сундуке, на самом дне. Чулки эти ей дала матушка, когда Мадлен собиралась покидать родительский дом с мужем, и сказала – пригодится, не тебе, так мужу, не мужу, так сыновьям. Сыновей не случилось, дочерям эти чулки были безбожно велики, а принцу будут в самый раз, у него стопа не такая уж и большая. Всяко меньше и изящнее, чем у любого из Кресси, у тех-то прямо медвежьи лапы.
На обратной дороге Мадлен снова приложила ухо к двери детской.
- И вот приехали они в дом Золушкиного отца. Тот спросил – чего припёрлись, а ему и говорят – приказ короля! Ну, тут делать нечего, пришлось отпирать и впускать. Зашли, зачитали указ – примерить туфельку всем незамужним девицам королевства! Есть у вас такие?
- Есть! Есть! – закричала радостная Шарлотта. – Целых три!
- Вот именно, три. Но тут вышла мачеха да и говорит – есть у нас две дочери, сейчас мы их позовём. И позвала. Пришли те дочери, да как услышали про туфельку, так и завопили обе – моя! А им говорят – садитесь, милые дамы, и примерим. Старшей сестре туфелька наделась только на самый большой палец, а младшей – вообще только на нос. И тут отец слушал-слушал эту брехню, и говорит – есть у меня ещё одна дочка, вдруг ей ваша туфелька впору придётся? Ну так чего ж ты стоишь, осёл, говорят ему королевские посланники, зови, а то у нас времени мало, нам головы отрубят, если мы на обед опоздаем. Тот дочку-то и привёл. Смотри, говорит, Золушка, примерь туфельку, вдруг подойдёт? А Золушка-то как свою туфельку увидела, сразу обрадовалась – не передать, но виду не подала. На лавку села, дырявый чулок на пальцы натянула, чтоб дыры видно не было, да и надела ту туфельку. И все такие – ну ничего ж себе! А она такая – а у меня вот что ещё есть! И достаёт вторую такую же. И тут ещё её крёстная откуда ни возьмись – хоба! – и превратила её дырявое платье в принцессино! И все сразу поняли, что Золушка и есть та самая незнакомка с бала, которая самая красивая и лучше всех танцует, и принц в неё влюбился и на ней женился! Сказке конец, кто слушал – молодец, а остальные – дураки, им жабу за шиворот.
Мадлен бегом спустилась на несколько ступенек, и только там уже позволила себе рассмеяться. Ну чудесные же у неё девочки, слов нет. Интересно, откуда Аделин знает эту сказку? Где успела услышать? Неужели у Вьевиллей кто-то рассказывал?
Смеясь, она и зашла в комнату к принцу.
- Кто развеселил вас, госпожа Мадлен? – он тоже улыбался.
- Подслушала, как моя старшая дочь рассказывает остальным сказку. Это оказалось очень весело.
- Давайте попросим её рассказать что-нибудь нам, - предложил он.
- Боюсь, так живо и непосредственно уже не выйдет, - вздохнула Мадлен. – Госпожа Жакетта, как вы думаете, подойдёт? – и показала ей чулки.
- Отлично подойдёт, - кивнула та. – Надевайте.
Мадлен немного смутилась – вот прямо брать и надевать? Ей? Сейчас? Но потом подошла и села рядом. В конце концов, она сама предложила. И ничего особенного, это лечение.
- Эти чулки очень тёплые и мягкие, - снова улыбнулся принц.
- У нас дома, в Саваже, разводят больших собак, с ними потом охотятся в горах, они стерегут овечьи стада, и охраняют границы. У них очень много шерсти, и мы их чесали, пряли эту шерсть, а потом вязали из неё чулки. И ещё шали, и тёплые жилетки под кожаные куртки и дублеты, чтобы зимой не мёрзнуть, и поддоспешники на зиму – если вдруг кто на войну, и там нужно носить кольчугу или дублет с железными пластинами, и чтоб не холодно, - Мадлен улыбнулась воспоминанию.
Надо узнать у матушки, жив ли её любимец Волчок – большой, очень добрый ко всем Саважам и безжалостный к врагам. Ему как-то случилось перегрызть горло лазутчику, пробравшемуся в отцовский лагерь высоко в горах ночью, и пытавшемуся заколоть отца. После того отец всегда отдавал Волчку лучшие кусочки.