- Без сорочки я смогу ощутить всю вашу нежную кожу. Очень вдохновляет, не поверите.
Жиль приоткрыл окно, впуская утреннюю прохладу, забрался под простыню, натянул сверху плащ и поцеловал Мадлен. Свою Мадлен. Хорошо-то как, господи.
- Но ведь нам придётся всем всё рассказать, - вдруг встрепенулась она. – И девочкам, и его преосвященству.
- И расскажем, делов-то. Я думаю, с вашими девочками мы как-нибудь договоримся. Я хочу знать, что они у вас любят, и мы подумаем, как их порадовать. Но – потом. Сейчас – спать.
Второй раз утро настало, судя по солнцу на улице, ближе к обеду, Мадлен и припомнить не смогла, когда ей доводилось так долго спать. Давно? Никогда? Не в замужней жизни точно.
Эх, кажется, вчера она обещала, что снова станет замужней дамой. Что же это значит? Мадлен поняла, что никак не может вообразить себе принца в качестве мужа. Она могла представить Ангеррана де Кресси, и немного – отца. Но отец всегда относился к матушке с большим уважением, и как сейчас понимала Мадлен, с большой любовью. Раньше-то она думала, что у всех так, и очень удивлялась, что у неё – иначе, и никогда ничего не говорила матушке – потому что искренне считала виновной себя. У других сестёр всё хорошо, значит – и у неё тоже должно быть хорошо. А если нет – наверное, она недостаточно старается.
И вот теперь, после всего, происшедшего и сказанного ночью, она понимала – да, она и вправду согласна стать женой этого странного принца. Скажи ей кто десять лет назад, что к ней будет свататься принц – засмеяла бы. К последней дочери графа, за которой дают клочок земли со старой башней. Настоящий принц из Роганов.
Жаль, что юным девицам не позволено узнать жениха так близко – сколько бы свадеб не состоялось? Мадлен не сомневалась, что останься она с Ангерраном наедине хоть на час, она бы убедила отца в том, что не нужно этой свадьбы. Как-нибудь. Наверное.
Мысль о том, что родители всё понимали, но считали, что положение жены старшего в захудалом роду лучше, чем незамужней девицы, она гнала от себя изо всех сил.
Тем временем настоящий принц из Роганов проснулся, зашевелился, потёрся об неё носом и едва ли не замурлыкал. Как бывает-то, однако!
- Доброго вам утра, моя чудесная Мадлен.
- И вам, - она улыбнулась.
Оказывается, подниматься утром с улыбкой приятно. Кто бы мог подумать!
- Благодарю вас за то, что не оттолкнули, - он смотрел серьёзно, но разом с тем – по-доброму. – Я понимаю, что выгляжу не так, как мог бы выглядеть привлекательный человек, и владения мои не сказать, что хороши и обихожены. И надеюсь, что при свете дня не превращусь обратно в тролля… или в жабу.
- Принц-жаба? Что-то новенькое, - усмехнулась Мадлен. – Знаете, я тоже пойму, если вы поглядите на меня при свете дня, а ещё точнее – на мою девичью банду, и передумаете.
- Нет, что вы! Я с удовольствием посмотрю на вас при свете дня, магических огней ночью было, на мой взгляд, маловато, - и он впрямь отбросил простыню. – Вы прекрасны, Мадлен. Я буду всякий день благодарить господа за то, что послал мне такую красавицу-жену. А с вашей девичьей бандой будем договариваться.
Он смотрел, и как будто не мог наглядеться, и касался её то там, то тут. Но странное дело, ей не хотелось ни убежать, ни прикрыться, ни зажмуриться. Хотелось так же жадно смотреть на него – ночью она смущалась, а сейчас уже не слишком. Она всё время сравнивала этот невероятный опыт с прежним – и прежний не шел ни в какое сравнение. Её покойный муж ни разу не сказал ей, что она красива, она и не задумывалась об этом никогда. И желания разглядывать её без сорочки у него тоже не возникало. Впрочем, и сам он сорочку почти никогда не снимал, и чтобы заставить его надеть свежую, нужно было долго настаивать на своём.
Надо ли говорить, что у принца Мадлен не помнила несвежих сорочек?
И все его возможные запахи как-то легко воспринялись её обострённым чутьём. Не слишком ли легко? Не пожалеет ли она потом?
Жанно всегда говорил, что не попробуешь – не узнаешь, и лучше делать и сожалеть, чем не делать и сожалеть. Значит, делать. И… хорошо бы не сожалеть.
Мадлен улыбнулась принцу, коснулась губами его губ и получила восхищённый взгляд в ответ.
Когда они, всё же, выбрались из постели, оказалось, что нет ни капли воды для умывания. Пришлось воровато выглядывать наружу – стояла тишина, наверное, все ушли куда-нибудь вниз – и пробираться в ванную комнату рядом с детской. Там нашлось достаточно воды, чтобы привести себя в порядок после ночи.
- Скажите, господин Жиль, вы не дали бы мне вашу счастливую сорочку? А я бы попробовала её немного восстановить, - говорила Мадлен, пока они одевались.