Пришлось поискать сведения ещё и про Эскара. И там оказалось любопытно.
Эскар родился единственным сыном своего отца, графа – мать умерла в родах, и отец после уже не женился. Отец был богат, его владения на юге, неподалёку от Рокелора, приносили неплохой доход – потому что серебряные рудники, это вам не баран чихнул. И за эти-то самые серебряные рудники у Эскаров была долгая и нудная тяжба с дальними родичами. Когда-то, едва ли не в прошлом веке, младший брат тогдашнего графа Эскара подался служить тогдашнему королю Рокелора, да так там и остался. Получил от короля за службу какие-то владения – впрочем, небольшие, там и сам Рокелор чуть поболее хорошего обеденного стола – но всё лучше, чем совсем без ничего, или на побегушках у старшего брата. А потом на территории графства нашли то самое серебро, и дела графа сразу же пошли в гору. Брат предложил разделить доходное дело – господь, мол, велел делиться, и всё такое – но получил от ворот поворот, мол, ты куда-то там подался? Вот и счастья тебе, там теперь живи-поживай, да добра наживай.
С тех пор младшие Эскары – они теперь назывались Лакурами, по новым владениям – то и дело пытались отсудить у старшей ветви если не рудники, то клок земли, а если не клок земли – то хотя бы долю в прибыли. Судились и в Паризии, и в Рокелоре, и пока ещё ни разу не преуспели. И раз так вышло, что Лионель теперь некоторым образом интересовался делами Рокелора для нынешней королевы, то столкнуться с такой вот нежной семейной любовью – упаси господи, что называется.
Но с другой стороны, а если посмотреть на этого нынешнего Лакура вблизи? Вдруг он толковый? Потому что нынешний Эскар может похвастаться главным образом выгодным экстерьером, как и большинство приближённых принца Генриха. Доходы графства, Лионель слышал краем уха на каком-то заседании государственного совета, упали, несмотря на заветные серебряные рудники, хотя вроде бы об их истощении речь пока ещё не шла. Объективные причины или сеньор-дурак? Надо бы тоже разузнать.
Ещё, оказывается, старшая ветвь предъявляла младшей беззаконное владение неким крупным драгоценным камнем, который вывез с Востока глава семьи ещё едва ли не в эпоху крестовых походов. Якобы тот брат, который отправился искать счастья в Рокелор, прихватил с собой и камень. А если прихватил, то куда дел? Потому что если Эскары в древние времена хотя бы изображались с тем камнем на портретах, то нынешние Лакуры изо всех сил делали вид, что знать не знают ни о какой драгоценности. Да и если бы была у них та драгоценность, то зачем им тогда какие-то паршивые рудники? И всё в таком же духе.
А ещё последние два поколения Лакуры рождались не слишком сильными, но магами. Вроде, дед нынешнего графа взял в жёны красивую бесприданницу с магическим даром, и – это оправдало себя. И кажется, это обстоятельство ещё ухудшило и без того нерадостные отношения между родичами.
Лионель потратил целый день на беседы с разными людьми, знакомыми с Эскарами и Лакурами в течение последних лет так пятидесяти, и стройной картины так себе и не нарисовал. Может быть, конечно, всё это вообще не имеет к их истории и госпоже Мадлен никакого отношения, но вдруг имеет?
Кстати, если бы Мадлен была богатой вдовой, то интерес к ней Эскара можно было бы оправдать. Но Мадлен не была богатой вдовой, плюс – ей предстояло устраивать жизнь трёх магически одарённых дочерей, то ещё дело, если понимать тонкости. Уж наверное, ей не захочется ни для одной из дев такого замужества, как выпало ей самой. Поэтому…
Дядюшка Жиль неплохо развернулся – смог убедить госпожу Мадлен в своей безопасности для неё и детей и в своей в них заинтересованности, да так, что она и предложение его приняла, и про свою новообретённую силу с ним консультируется, и спать его приглашает к себе. И какие-то сорочки ему шьёт. А он возится с её девочками. Прямо идиллия.
Так вот, чтобы уже ничто этой идиллии не мешало, нужно было вытряхнуть дядюшку из охотничьего дома и привлечь к делу. Кажется, пришла пора говорить и с Жан-Люком, и с Эскаром, и делать это лучше вдвоём, у них разные сильные стороны, и не исключено, что потребуются все.
А пока дядюшка будет выбираться от тёплого бока невесты в столицу, Лионель придумал ещё одну фигуру на свою доску - кого можно было бы расспросить про Лакуров и их с Эскарами родственную любовь.
Господин маршал Вьевилль нахмурился – для чего это Лионелю понадобился содержащийся под стражей его величество Генрих Рокелор. Он изменник, его дни в любом случае сочтены – и не так важно, казнят его на площади по желанию королевы-матери или помрёт сам, от ран, которые почему-то никак не затягиваются.