О нет, она всё понимала про сложности с тем, чтобы натаскать и нагреть воды, но сорочку-то свежую можно утром надеть? И хотя бы водой облиться – уж она нагреет? А для братцев Кресси и их матушки это вовсе не было чем-то привычным. Раз в неделю, так и быть, помыться, ну и переодеться. Тьфу. Как хорошо, что всё это в прошлом.
Королева же Маргарита считала, что природные данные не грех и приукрасить немного – с умом и в меру. Более того, при дворе, как слышала Мадлен, дам без драгоценных украшений и косметики вовсе серьёзно не рассматривали, и для придворных это было чем-то вроде обязательного знака командира – для военных. Наверное, поэтому, когда Мадлен случалось бывать при дворе, на неё практически не обращали внимания. Впрочем, и хорошо, потому что если вдруг обращали, то… В общем, Мадлен радовалась, что не принадлежит к первым придворным красавицам.
Тем временем её величество усадила пять юных девиц напротив себя и спросила – как они думают, какую даму считают при дворе и в обществе красивой?
- Красиво одетую, - сообщила Сесиль.
- Не без этого, - усмехнулась Маргарита, - но прежде того, всё же, чистую, опрятную и аккуратную. Если не умываться – никакая красивая одежда не поможет.
О да, Сюзетт утром устроила своей матушке форменный скандал – не хотела умываться холодной водой, слышал весь дом. Говорила – я лучше буду грязная ходить.
После того, как девицы согласились с необходимостью гигиенических процедур, а Аделин даже сообщила, что уже пробовала греть для такого дела воду, и у неё, кажется, получилось, можно было переходить к украшательствам.
Её величество знала много о разных снадобьях для красоты даже и без книжки. И прямо говорила – если есть возможность, девочки, то используйте магические средства. Например, такие – доставала флаконы и показывала. Они дороже в несколько раз, но – от них кожа не портится и не стареет преждевременно. Потому что чем отбеливают лицо те дамы, которые не ходят в магическую лавку? Свинцовыми белилами. Смесью свинца, уксуса и кое-чего ещё. Лицо будет, как у портрета или у покойника, и смыть – целое дело, чтобы без остатка, и потом ещё неделю в зеркало смотреться не хочется, особенно – если оно приличное и хорошо всё отражает, потому что кожа становится серой и сморщенной. И вообще, лучше не знать, из чего делают свои притирания столичные парфюмеры.
- А если нет рядом магической лавки? – вздохнула Сюзетт.
- Тогда берём то, что есть. Мёд. Яичный белок и желток. Со всем этим можно делать маски – для умягчения кожи. Если есть арро – то после того, как выпили утром чашечку, можно взять гущу и поскрести с ней лицо. Отбеливать кожу лимонным соком – лимоны в зеленных лавках, говорят, встречаются. Руки мазать гусиным жиром, держать некоторое время, потом тщательно вытирать.
- А как сделать себе красивые глаза? – спросила скромница Мари.
- А тут уже нужна специальная краска.
И королева достала из большого сундука ящичек меньшего размера, а уже оттуда – баночки и кисти. Чёрная сурьма, алая киноварь, что-то ещё – и тонкие кисточки, чтобы всё это использовать.
Она поманила Мари, та села поближе, и Маргарита собственноручно чуть подвела девочке глаза, подкрасила ресницы крошечной щеточкой и чуть подкрасила алым губы. И дала в руки зеркало.
Остальные девицы обступили Мари с восторженными вздохами, Шарлотта пыталась потрогать губы Мари, а потом сунуть нос в баночку с алой краской, Сюзетт разинула рот, Сесиль и то смотрела заинтересованно. Только Аделин одобрительно кивнула и снова принялась разглядывать склянки в большом сундуке и читать надписи на них.
Мужчины и Жакетта появились посреди этого пиршества красоты – девицы пытались нарисовать себе румяные щёки и что-то ещё, и выщипать сочтённые лишними брови. Это последнее Мадлен сразу же жёстко пресекла – вот ещё, всё потом, как подрастут, а то сейчас как выщиплют себе что-нибудь не то!
Прибывшие из столицы были шумны и радостны, они рассказали, что, оказывается, его величество наградил всех, кто спасал их с королевой во время беспорядков. Раскрывший заговор Орельен де ла Мотт теперь граф, и ему пожаловали владения, а Жанно – тот даже герцог, и ему положен орден, и его храброй супруге – тоже! И сегодня всё это было оглашено, и монсеньор Анри взялся сам известить Жанно о новостях, но – как только Жанно встанет на ноги, им с супругой надлежит явиться ко двору и получить награду.