Все время, пока рассказывал старший брат свое древнее предание, никто даже не кашлянул, никто даже не пошевельнулся.
Подвиг босоногого юноши поразил людей. Еще больше поразил их сам рассказ. Поразил красотой своей.
— Хы!
— Хы! — восхитились люди.
Старшему брату подали воды в тыке — берестяной посуде. Сделал старший брат семь больших глотков, трижды глубоко вздохнул и сказал:
— Люди Ых-мифа! Ваш сын вступил на длинную тропу больших и опасных битв. Путь его лежит через восемь небес на девятое небо. Путь его лежит через семь морей на восьмое море. Сколько опасных приключений ждет его! Если кыс — счастье не отвернется от него, совершит Ых-нивнг свои великие дела. Пусть человек — гость наш силу набирает. Пусть дух Ночного Покоя лаской своей не обидит его.
Вокруг стало тихо. Только слышен сап и храп. Дух Ночного Покоя опустился и на Ых-нивнга.
Но недолог был отдых Ых-нивнга. Еще утренняя заря не успела заалеть, как снаружи раздалось: курл-гурл! Проснулись люди, затаили дыхание.
А в томс-куты — отверстие-дымоход — спускается серебряный крюк. Крюк шевелится, живой. Зацепил младшего брата и потянул кверху. Как ни бился младший брат, вытащил его крюк в дымоход и уволок в небо. Потом забрал и старших его братьев.
Заплакали женщины и дети, склонили головы в тяжкой печали. Юноши схватили копья и луки, но им даже на второе небо не взобраться.
Один из них стал под дымоходом с копьем в руках, крикнул:
— Эй, небо! Опусти еще раз свой крюк! Возьми и меня!
Но крюк не опускался.
Стали под дымоходом все юноши с копьями, с луками, с саблями в руках, крикнули:
— Эй, небо! Опусти еще раз свой крюк! Возьми нас всех!
Но крюк так и не опустился.
Тогда вышел в круг Ых-нивнг.
— Я пойду искать ход в небеса.
— Где ты его найдешь? — спросили люди.
— Не знаю сам. Но пойду искать, — твердо сказал Ых-нивнг.
Снарядили люди Ых-нивнга, дали копье и лук тугой. Только сказали:
— На нашей земле много милков всяких. Увидишь двуногих, похожих на нас, не будь уверен, что это люди. Будь осторожен в дороге. Береги себя.
Привязали люди рода трех братьев к спине Ых-нивнга нау — священные стружки, чтобы созвали они добрых духов, чтобы добрые духи сопровождали Ых-нивнга в опасной дороге. Проводили Ых-нивнга люди рода трех братьев, повернули назад, опечаленные и скорбные.
Вышел Ых-нивнг на морской берег, на твердый песчаный берег, пошел вслед своему взору.
Долго шел он. На песке ни одного следа. Только чайки пролетали над ним, и еще дельфины выпрыгивали из моря, чтобы посмотреть на путника.
И еще много дней шел он, много месяцев. В траве ли прибрежной жесткой, в кустах ли колючих кедрового стланика спать ложился на ночь, но только вскинется рассвет многоперой зарей — наш путник вновь продолжает свою дорогу.