«Па-а-па-а-а!» — крикнул мальчик.
«Гр-ррр-рх-хх!» — взревели головы.
8. ПОХОД ЗА РЕЧКУ ИМЧИН
Колка вертел головой. Под головой что-то твердое. Пощупал — толстый сук елового лапника. Шевельнул руками, двинул ногами — убедился, что лежит. Какие-то странные пятна проплывают перед глазами. Словно Колка проплывает мимо берегов, тени от которых падают на него. А, это тени от низких облаков. Колка оглянулся вокруг — его друзья спали вповалку. Выглянул наружу — солнце, красное, как раскаленная сковорода, просвечивало сквозь рваный ползучий туман. В легкие ударил остылый утренний воздух… Все, что было несколько минут назад, — просто сон. Страшный сон.
Колка обернулся к спящим:
— Эй, лежебоки! Вы что, приехали в лес, чтобы спать? Эй, Урьюн! Медведь тебе позавидует — так ты здорово спишь!
Ребята не очень дружно, но все повскакивали. Умылись в реке. Холодная вода прогнала остатки сна, и все споро взялись за приготовление завтрака.
Не прошло и часа, как ребята уже шли по вчерашним своим маршрутам. Тяжелые медвежьи дудки нехотя раздвигались и зло стряхивали Колке за шиворот обильную холодную росу.
Колка волновался — что может оказаться в его ловушке: сойка, кедровка? А вдруг пустая?
Вот и поваленное дерево. Крышка захлопнута. Значит, насторожка сработала! Может быть, от ветра? Колка подскочил быстро, чуть приоткрыл крышку. В щели показались две черные бусинки — глазки. Зверек длинный, тонкий, серый. «Горностай!» — обрадовался Колка. Он захлопнул крышку, помчался назад.
— Сойку поймал! — раздался радостный крик Урьюна.
— И у меня сойка, — сказал кто-то.
— А я медведя поймал, — серьезно сказал Гоша Степанов.
Вокруг засмеялись — знали, что это шутка, но у Гоши что-то обязательно есть. И Гоша, немного подразнив любопытство ребят, открыл крышку ловушки и двумя пальцами вытащил маленькую-премаленькую мышку с острым носиком. Урьюн даже пощупал носик — он мягкий, теплый, податливый.
Ребята еще смеялись удачной шутке Гоши, когда Колка сказал:
— А у меня горностай.
Ребята окружили Колку. Зверек юрко носился в ящике.
— Ай да Колка! — похвалил Пахтун.
Илья Вениаминович велел оставить ловушки под одним заметным деревом, чтобы на обратном пути забрать.
Теперь маршрут ребят — на реку Имчин.
Пробирались сквозь цепкие заросли, обходили замшелые, трухлявые валежины, переходили вброд ручьи.
Еще не прошли и полкилометра, а Гоша Степанов крикнул: «Бурундук!» Побежали на голос. Маленький шустрый зверек с пронзительным писком вскочил на осину. Черные полоски на его желтой спине так и мелькали между ветвями. Зверек проскакал по ветке и остановился. Теперь он бесстрашно рассматривал людей. И только пушистый хвост нервно подергивался.
Николай Лезгранович срезал тонкую сухую черемуху, приладил к ее концу петлю. Бурундук с любопытством уставился на приближающийся конец деревца с петлей. Он даже сделал несколько шажков навстречу. И… петля захлестнула зверька, и вот уже со связанными лапками он в кармане Пахтуна.
Через сотню шагов прямо из кустов подняли ястреба. Он что-то держал в когтях. Илья Вениаминович раздвинул кусты. В ней рассыпаны серые с буроватыми подтеками перья.
— Рябчика закогтил, — сказал учитель. — Эх, нет ружья.
Ребята тоже пожалели, что ни у кого в отряде нет ружья. Только один из них не жалел — Урьюн. Он, прикрываясь кустами, побежал к ели, в ветвях которой спрятался ястреб…
Вот она наконец, река Имчин, узкая, с травянистыми берегами. Имчин тихо несет свои воды в Тыми. Кругами расходились по ее поверхности волны от всплеска рыб. Противоположный берег высоким мысом врезался в реку. По нему вдаль, к сопкам, уходила широкая полоса пашни.
Илья Вениаминович присел на пенек, рядом с ним расположились ребята. Учитель молчал, глядя в реку. Потом, будто вспомнив что-то, сказал:
— Ребята! Вы все родились на Сахалине. Ваши отцы и деды тоже родились здесь. А вот скажите, какой народ дал этой реке, на берегу которой мы сидим, название «Имчин»?
Ребята молчали. Колка подумал: «Что-то знакомое есть в этом названии. В нем несколько слов. Одно из них — «ударился». Но кто ударился? И почему ударился?»
— Не знаете? — спросил учитель. — Несколько лет назад я приехал к рыбакам в Чайво. Там встретился со старым охотником Лузгиным.
Ребята разом повернули головы в сторону Колки. Колка засмущался, потупил глаза, ковырнул носком землю, будто что-то интересное было там.
А учитель рассказывал:
— Дедушка Лузгин помог мне. «Имчин» — это несколько искаженное нивхское название. В переводе на русский означает: «Река, через которую прыгают — ударяются». Кто же прыгал через реку?
Учитель еще раз обвел ребят взглядом.
— Очень давно, никому не известно, сколько лет прошло с той поры, — может, триста, а может быть, и все пятьсот, — в этих местах было разбросано много нивхских стойбищ. У нивхов тогда не было огнестрельного оружия. Нивхи охотились с луками и копьями. Много ли добудешь так, особенно в одиночку?
Проходили годы, а охотились все по старинке. Иногда кормильцы-мужчины не возвращались с охоты — гибли в схватках со зверями.
Однажды молодой нивх проехал по стойбищам и уговорил. сородичей выйти на охоту вместе. Он предложил гнать зверей к реке, на берегу которой мы сидим. Река вон там, — учитель показал рукой, — делает излучину. Вот к тому месту и предложил гнать зверей юноша.
Послушались люди совета. Разделились на две группы. Одна, с копьями и луками, устроила засаду напротив мыса, а другая, загонщики, редкой цепью охватила большой участок леса. С криками, ударами в бубны погнали охотники зверя с сопок и распадков. Медведи, олени, кабарга выскочили на берег. А сзади шли на них загонщики. Звери метались по мысу. Но путь назад отрезан. И звери пытались перепрыгнуть реку. Но другой берег выше, чем мыс. И звери, ударившись о стену высокого берега или не допрыгнув до него, падали на камни и в воду, где их ловили.
Так добывали много зверя. Каждому охотнику доставалось мяса намного больше, чем добывал самый удачливый охотник-одиночка.
Давно это было. Но название реки еще долго будет рассказывать о том, что происходило в этих местах много лет назад.
Сейчас места охоты распаханы. А пройдет время, здесь, возможно, будет космодром. И кто-нибудь из ваших потомков вернется из космического полета и вдруг, задумавшись, спросит: «А почему эта местность называется «Имчин»?
Ребят увлек рассказ учителя. Колка вспомнил, как во время каникул Илья Вениаминович часто приезжал к нивхам, подолгу говорил со стариками, что-то заносил в блокнот.
После паузы Илья Вениаминович сказал:
— Ребята, смотрите, берег состоит из нескольких слоев. Надо будет взять образцы обнажения. О происхождении этих слоев я расскажу на уроках…
К палаткам вернулись разморенные ходьбой. И только тогда заметили — нет Урьюна. Забеспокоились: вдруг он отстал и заблудился в лесу? Один Колка был спокоен: уж он-то знал, может Урьюн заблудиться в такой простой местности или нет.
…Урьюн вглядывался в густые ветви дерева. Где ястреб? Качнулась большая ветка, и вниз посыпались перья. Вот он где. Но стрелять неудобно — мешали сучья. Урьюн шагнул в сторону, осторожно ступил в траву, но все равно раздался треск: в траве, незаметный, лежал сухой предательский сук. Ястреб сорвался и полетел к светлой лиственничной роще.
Урьюн выбрался из чащи. Перед ним — узкий перешеек, подрезанный с двух сторон речками. Перешеек чистый, покрытый сухим лишайником. На нем стоит одинокая большая лиственница, за ней в нескольких шагах начинался кустарник.
Урьюну показалось: запахло палом. Но он увлекся охотой и не обратил на это внимания.