Баронесса. К сожалению, на Ривьере у меня ничего нет. Когда я там бываю, я живу в отеле.
Ле Труадек. О, я вовсе не это хотел сказать.
Баронесса. Что касается бумаг, то я последнее время совершенно сбилась. Вы мне подскажете, Мируэт.
Мируэт. Понятно, эти постоянные колебания курса…
Баронесса. Я могла бы, во всяком случае, уступить им доход с одного из моих домов на бульваре Османн.
Мируэт. Да.
Ле Труадек. Этот бульвар мне больше нравится, чем тот, о котором вы говорили.
Баронесса. Но ведь мы говорим о том, чтобы уступить вам доход с дома, а не о том, чтобы поселить вас в нем.
Ле Труадек. А!.. А нельзя ли было бы… выселить кого-нибудь из жильцов?
Баронесса. Нет, нет! У меня все долгосрочные контракты, и потом…
Мируэт. Вам будет в сто раз покойнее на бульваре Босежур.
Баронесса, Мируэту. Послушайте, насчет бумаг мне пришла мысль, ведь у меня есть акции «Скандального Парижа?»
Мируэт. Ах, да.
Ле Труадек. Что?
Мируэт, Ле Труадеку. Это бумаги довольно мало известные, но отличные. Стофранковые акции, которые сейчас идут по пятьсот и на этом не остановятся.
Баронесса. У меня их пятьсот штук, ведь так, кажется?
Мируэт. Пятьсот.
Ле Труадек. По пятьсот франков каждая?
Мируэт. 507,50 к концу биржи, вчера.
Ле Труадек приступает к вычислениям в уме.
Баронесса. Вот что, я все это еще спокойно обдумаю. Теперь бы все-таки следовало поговорить о главном с моей дочерью. Я за ней схожу.
Она встает и уходит из комнаты.
Ле Труадек, Мируэт.
Мируэт. Ну-с? Вы довольны? Баронесса, по-видимому, не намерена скупиться.
Ле Труадек. Да. Вы находите, что мне будет хорошо в этой вилле на окружной железной дороге?
Мируэт. Разумеется, если только вы не будете слишком придирчивы.
Ле Труадек. И что я не схвачу ревматизма в этом имении?
Мируэт. Подолгу ли вы там будете жить!
Ле Труадек. О каких это бумагах вы говорили, акции какого-то там Парижа?..
Мируэт. «Скандального Парижа»! Прямо-таки великолепное дело. Газета, у которой в своей области нет соперников. Вы скажете, сомнительный жанр? Это зависит от точки зрения. Во всяком случае, вот молодцы, которые круглый год поставляют вам в среднем от двух до трех крупных скандалов в неделю! Неслыханное дело. Откуда только они их берут?
Те же, баронесса, Женевьева.
Баронесса. Вы дура и нахалка.
Женевьева. Мама…
Баронесса. Вы живете только ради самого грубого удовлетворения чувственности.
Женевьева. Не говорите так!
Баронесса. Я это буду говорить. Успех большой партии интересует вас меньше всего.
Мируэт. В чем дело, баронесса?
Баронесса. В том, что эта девчонка отказывается выйти замуж, после того как обещала мне.
Женевьева. Я ничего не обещала.
Баронесса. Вы смеете отрицать! Обещали вы мне или нет принять предложение, если оно будет блестящим, лестным и разумным?
Женевьева. Да, но я никогда не обещала выйти замуж за мсье Ле Труадека.
Баронесса, Ле Труадеку. Не слушайте ее, прошу вас. Она это говорит исключительно, чтобы мне перечить. (Женевьеве). Или вы питаете в сердце какую-нибудь тайную любовь? Отвечайте. Мсье Ле Труадек будет вам благодарен за откровенность.
Женевьева, хныча. Я вам клянусь, что никого не люблю.
Баронесса. Увы, это только правда, черствое сердце!
Женевьева. Вы только что мне сказали, что я чудовищно чувственна.
Баронесса. Одно с другим вполне уживается.
Ле Труадек, Мируэту. Этот инцидент мне очень тягостен.