Дженет вышла замуж и была счастлива… или нет? Мисс Найт внезапно вспомнила свой разговор с сестрой в тот день, когда Дженет собиралась вернуться в Канаду. Девушка попросила ее передать привет Роберту, и кузина внезапно нахмурилась. В то время Лорен была слишком сильно расстроена и могла лишь недоуменно взирать на сведенные вместе брови Дженет, но теперь она вспомнила, что родственница не только нахмурилась, но и недовольно опустила уголки губ. Но разве Дженет не отказалась принять у себя двоюродную сестру только потому, что ей и Роберту очень хотелось остаться одним?
Пожав плечами, мисс Найт отложила конверт, сняла халат и через голову натянула платье.
— Ничего, если я буду в платье? — спросила она, испытывая некоторое сомнение. — Будет ужасно, если остальные девушки придут в брюках.
— Не придут. Вот увидишь, все оденутся в самое лучшее… Особенно прекрасная Фелисити! Она вырядится… ради Босса. Эта кокетка делает все, что в ее силах, надо отдать ей должное. Я всегда скрещиваю пальцы, когда мы едем на подобные праздники: я очень боюсь, что однажды она может его заполучить.
Заметив, как Лорен безуспешно пытается застегнуть «молнию», Дена подошла поближе и помогла ей.
— Интересно, как она отреагирует на тебя в роли подопечной Тейна? Берегись, у нее есть когти!
Мисс Найт засмеялась и попросила подругу подумать, о чем она говорит.
— Она на меня и внимания не обратит, — добавила девушка, с легким вздохом вспоминая, что ее всегда воспринимали как ребенка. В семнадцать с половиной лет Дженет была искушенной молодой дамой, уверенной в себе и обладающей кучей поклонников, но Лорен, как ни старалась, не смогла достичь подобной зрелости и приобрести уверенность, которой, как она знала, ей следует обладать в ее возрасте.
— Тебе еще долго осталось прихорашиваться? — поинтересовалась Дена, пропустив мимо ушей замечание девушки. — Я спрашиваю, потому что Босс обычно злится, если его заставляют ждать, а я только что услышала его шаги по лестнице.
— Мне осталось только причесаться. — Мисс Найт хотела еще наложить небольшой макияж, слегка подкрасив щеки и губы, но передумала, услышав слова подруги. — Поездка в гости — это просто замечательно! — воскликнула она, бросив последний взгляд в зеркало, потом схватила сумочку и хорошенький вязаный палантин из тонкой белой шерсти.
Тейн сидел за рулем машины для перевозки скота. Дена скорчила гримасу, и обе девушки сбежали по ступенькам.
— Извини, — произнесла мисс Бенедикт, как обычно дерзко ухмыляясь. — Долго ждал?
— Достаточно долго, — протяжно ответил мужчина. — Вы обе можете сесть впереди. — Он завел мотор; гравий заскрипел под колесами, и потом машина рванулась с места на огромной скорости.
— Вот теперь пора начинать молиться. — Дена, сидевшая между Тейном и Лорен, повернула голову, и девушка увидела, как глаза подруги засияли. Очевидно, она нисколько не сомневалась в умении своего двоюродного брата водить машину. — И приготовься за что-нибудь держаться: если на дорогу выпрыгнет кенгуру, ты вполне можешь вылететь из машины прямо через ветровое стекло.
— Ладно, Дена, перестань, — проворчал водитель. — Ехать быстро здесь можно только по асфальту, и ты это знаешь. Если будешь продолжать в том же духе, напугаешь Лорен до полусмерти. — Мужчина повернул голову, невесело улыбнулся и добавил: — Дена водит машину, не отпуская тормоза… Но ты это наверняка и сама заметила в тот день, когда она привезла тебя в Мунрок. — И Бенедикт снова перевел взгляд на дорогу.
Мисс Найт возмутительно ахнула и воскликнула:
— Она водит машину, не отпуская тормоза! — Девушка негодующе посмотрела на опекуна, после чего улыбка мужчины явно стала шире, и он повеселел. — Дена вела машину очень быстро… И она действительно хороший водитель!
— Если меня превосходят в численности, мне остается только достойно отступить. — В тоне собеседника было столько же юмора, сколько в его улыбке, и в душе Лорен что-то дрогнуло. Какое-то чувство мучительно балансировало на грани ее сознания… Неясное, ускользающее, неопределенное.
Они покинули Мунрок задолго до заката. Миля за милей тянулись вечнозеленые леса и колючие заросли. Солнце уже садилось, и невозделанные земли заливал розово-золотистый свет. Живописные казуарины неподалеку от пересохшего речного русла, казалось, дрожали в мареве цвета металла, мерцающем на фоне пурпурного неба. Когда автомобиль проехал еще несколько миль, начали сгущаться короткие сумерки, превращая розовые и золотистые тона сначала в охристые, а затем в фиолетовые, мягкие и мрачные. Окружающая местность изменилась, став зачарованной землей неопределенных очертаний и размеров. Деревья кулиба и красные эвкалипты, росшие по берегам высохшего потока, казались одним огромным черным занавесом, скрывающим в своей тени речное русло.