— Я получила еще одно письмо от Дженет, — поспешно произнесла девушка, задыхаясь от волнения, потому что над ними снова нависла пронизывающая тишина, и мисс Найт страстно желала ее нарушить. — Судя по тону ее послания, кузина не очень счастлива.
— Несчастлива? — Тейн встретился взглядом с собеседницей. Его темные глаза вопросительно смотрели на нее. — Почему?
— Я не уверена, правильно ли ее поняла, — покачала головой спутница. — У меня сложилось впечатление, что она недовольна.
— Своим мужем или своей новой страной? — Бенедикт задал вопрос немного скучным голосом, как будто эта тема казалась ему слегка утомительной. Собеседница бросила на него косой взгляд из-под длинных загнутых ресниц и заметила, что на лоб мужчины упал локон черных волос, выбившихся из прически, когда он снял шляпу. Девушка была зачарована этим зрелищем, потому что Тейн внезапно стал выглядеть гораздо мягче. В его облике появились черты мальчишеской беззаботности, сильно контрастировавшие с его обычной маской суровой решительности.
— И тем и другим… по-моему, — поколебавшись, ответила девушка с ноткой неуверенности. — Сначала она была по уши влюблена в Роберта…
«Но Дженет страстно влюблялась множество раз», — вспомнила Лорен.
— Сначала? — приподнялась черная бровь, и теперь выражение лица спутника представляло собой смесь веселья и презрения. — Но не сейчас? Значит, она следует моде. Какого черта люди сначала не проверят свои чувства?! Как давно она замужем?
— Меньше года.
Мужчина в ответ только снисходительно пожал плечами. Вновь воцарилась тишина, которую нарушал только щебет птиц на ветках деревьев. Одинокая розель, сверкая блестящим ало-сине-желтым оперением, порхала вокруг в поисках пищи. Маленькая стая галахов взлетела и теперь парила над равниной. Их крылья переливались желтовато-розовыми оттенками, отражая солнце.
Мисс Найт умиротворенно облокотилась на дерево и еле слышно вздохнула. Тейн, прищурившись, рассматривал свой скот и своих людей на равнине, но, услышав вздох Лорен, обернулся с легкой улыбкой на губах.
— Вздыхаешь? Почему?
— Не о доме, если ты заподозрил приступ ностальгии, — немедленно ответила спутница. — Просто я довольна. Приятно уехать от всякой толкотни и суматохи, уличного движения и транзисторов.
— Неужели? — иронично произнес собеседник. — Если я не ошибаюсь, перспектива жизни в Мунроке не вызывала у тебя особого энтузиазма. — Темные глаза мужчины окинули ее проницательным взглядом.
Девушка тут же вспомнила, как опекун пристально смотрел на нее в тот вечер, когда у Брэдонов показывали фильм, а Фелисити снисходительно назвала ее юной и хорошенькой. Казалось, в тот день Тейн взглянул на нее по-новому, а теперь снова вглядывался в ее глаза, словно заметив в своей воспитаннице нечто необычное. Лорен вспыхнула, у нее задрожали губы, а Тейн заулыбался еще шире. Легкие морщинки в уголках его глаз стали заметнее, и мисс Найт почувствовала, что спутник догадался о ее смущении, которое его немало развеселило. Если бы только она не так легко краснела, словно робкая и неуверенная в себе школьница. Дженет всегда держалась раскованно, и Лорен не сомневалась, что именно поэтому кузина легко находила общий язык со многими мужчинами. А вот самой девушке легкость общения никогда не давалась: как только молодые люди заводили разговор на смущавшие ее темы, она замолкала и краснела… Именно так она поступила сейчас, подумала мисс Найт, почувствовав легкое отвращение к самой себе.
— Я не знала, какой восхитительно спокойной здесь может быть жизнь. — Даже защищаясь, Лорен говорила мягко, мелодичным низким голосом. — Люди думают, что невозделанные земли Австралии — это суровая и дикая местность.
Тейн кивнул. Он обвел глазами холмистую равнину, и его взгляд остановился на конном пастухе, сидевшем верхом и поившем свою лошадь у артезианской скважины.
— Огромная их часть — до сих пор дикая местность, — наконец произнес собеседник довольно рассеянно. — И все же какая перемена со времен мелиорирования, когда было так мало воды! Австралия — самый сухой континент, но ты это проходила в школе. — Спутница кивнула, и мужчина продолжил: — Речные русла остаются сухими большую часть года, но у нас есть подземные источники. — Опекун все еще о чем-то раздумывал, беседуя словно сам с собой. Затем добавил: — Да, большая часть этих пространств — до сих пор пустынная местность, несмотря на артезианские скважины.
— Но ты их любишь. — Лорен вдруг очень захотелось отвлечь Тейна от его раздумий. Она испытала легкое потрясение и удивление, осознав, что хочет привлечь внимание своего спутника, чтобы он хоть немного заинтересовался ею, словно она была очаровательной молодой женщиной вроде Дены или Фелисити, а вовсе не его воспитанницей. — Я же это чувствую…