Если бы она знала правду —.как он, спотыкаясь, брел домой из Ист-Энда на рассвете, с пустыми карманами, в одежде, пропитанной вонью табака и рвоты! Колин мало что помнил о событиях прошлой ночи, но один глаз заплыл, а на правом плече была ножевая рана, два дюйма в длину, с коркой запекшейся крови. Видимо, он заснул на улице, и какие-то негодяи его ограбили. Поэтому с ним нет ни трости из черного дерева, ни золотых запонок. А может быть, он все проиграл в карты в вонючем притоне, куда отправился, высадив Джейн у дома Данвиллов?
Как бы то ни было, он забрался в постель уже на рассвете, когда показались первые лучи солнца, обещая, что больше никогда не притронется к спиртному. Он пребывал в постели, то задремывая, то вновь просыпаясь, мучимый жестокой жаждой. Засыпая, он видел во сне Бренну. После возвращения Колина из притона его камердинер съездил туда, чтобы вернуть наемный экипаж, а потом молчаливо убирал рвоту, обходясь без помощи горничной. Колин был ему за это очень благодарен.
Сегодня он встал с постели, хотя голова все еще ужасно болела. Выпил кофе с гренками. Хорошо, что неожиданный визит Джейн пришелся на сегодняшний день. Выглядит он, конечно, безобразно, но все же лучше, чем день назад.
– Ну? – спросил Колин. – Что же ты не расскажешь новость?
– Сначала сядь. Похоже, ты вот-вот полетишь кувырком. Что с тобой?
– Мне немного нездоровилось.
– Нездоровилось?
– Можно сказать и так. Впрочем, ты права. Мне лучше сесть. Распорядиться насчет чая?
– Не стоит утруждаться. – Джейн протянула к нему руку, словно хотела помочь. – Ладно, давай садись, и я тебе все расскажу.
Он стряхнул ее руку:
– Полно тебе, Джейн. Я плохо выгляжу, но я не калека.
– Тебе виднее. – Она повела его в салон, которым в доме Колина пользовались крайне редко. Там он встал, прислоняясь к каминной полке, а Джейн уселась на широкий кожаный диванчик сбоку от камина. Хорошо, что он не успел привыкнуть к красивой мебели. Теперь ему не под силу платить арендную плату. К концу недели нужно будет вернуться в Розмур-Хаус поджав хвост или найти жилье подешевле.
– Колин?
– Да? – отозвался он, рассеянно поглаживая циферблат часов в корпусе из слоновой кости. За них, наверное, можно выручить неплохие деньги.
– Сядь, – приказала она, указав на второй диванчик напротив.
«Какое зрелище, – думал Колин, – картина полного поражения».
– Ну, выкладывай, – поторопил он сестру, чувствуя, как внутренности сжимаются от недобрых предчувствий.
Не в привычке Джейн было ходить вокруг да около.
– Все правда. Отец Бренны подписал брачный контракт с Синклером.
– К черту! – Колин треснул кулаком по ручке диванчика, а потом посмотрел сестре в глаза. – Извини меня за резкость выражений, но... что она думает о предполагаемом браке?
– А как ты считаешь? – отрезала Джейн. – Разумеется, Бренна просто вне себя. Она говорит, браку не бывать. Она скорее сбежит в Шотландию, чем даст согласие.
– Почему же Данвилл так с ней поступил, если она против?
– Похоже, Синклер всерьез решил ее заполучить, поэтому солгал лорду Данвиллу, что якобы Бренна приняла его предложение. Мне кажется, Синклеру нужны ее деньги.
– Ее деньги? Неужели за ней дают большое приданое? – Колин взял со стола занимательную фигурку дутого стекла и принялся рассматривать ее, вертя так и этак. Где фабричное клеймо? Он гадал, где и когда купил эту штуковину и сколько можно за нее выручить.
– Думаю, за ней дают более чем щедрое приданое. А если добавить шотландское имение да еще наследство четы Маклахлан, то выходит, что Бренна – женщина богатая.
– Не знал. В таком случае она легко может оказаться жертвой охотника за приданым.
– Наверное, Данвиллы боялись, что вообще не смогут выдать ее замуж, если вспомнить, сколько ей лет и где и как она воспитывалась. Конечно, зря они так. Поспешное и необдуманное решение! Не сомневаюсь, бессовестный Хью Баллард замолвил словечко за Синклера, скрыв от родителей правду о том, какой он на самом деле негодяй. Данвиллы думают, что он человек со связями, к тому же сын герцога. По их представлениям это большое достоинство.
– Нужно быть совсем слепым, чтобы принять его за порядочного человека. Он меняет женщин, как только они ему наскучат.
– Может, и так, – мягко заметила Джейн. – Но если Бренна не отыщет способ отделаться от жениха, боюсь, она станет следующей, кого бросит Синклер.
– Будь оно все проклято!
Колин попытался встать, но ноги его не держали. Ему необходимо выпить! Сжав кулаки, он сделал несколько неуверенных шагов.
– Тебе пора, Джейн, – сказал он сестре.
– , Уйти, чтобы ты тут допился до смерти? Умоляю тебя, Колин, не стоит!
– Не понимаю, что ты имеешь в виду. – Он злился. Он просто с ума сходил, представляя, что скоро Бренна окажется в руках Синклера. Немного бренди, вот что нужно. Один глоток, чтобы успокоить желудок.
Джейн вскочила и сжала ему руку.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Колин Розмур. Не делай этого! Не топи разум в вине. Лучше помоги мне. Давай поможем Бренне избежать ужасной участи.
– Каким образом? – взревел Колин. Он неосторожно задел столик, на котором стояла стеклянная фигурка, и прелестная вещица упала на пол, разлетевшись на мириады мельчайших осколков. – Чего ты от меня ждешь? Может, мне следует ее похитить? Умчать в Гретна-Грин? Так для нее что Синклер, что я – ни один из нас не годится ей в мужья. Меня не принимают в приличном обществе, у меня за душой ни гроша. На следующей неделе меня выкинут из этого дома прямо на улицу, и мне негде будет жить. Отличная партия для твоей подруги. Уж лучше ей стать женой Синклера. Джейн кротко вздохнула:
– Неужели все настолько плохо, Колин? – Ее губы дрожали.
– Да, Богом клянусь, все так и есть. Ты понятия не имеешь, что это значит, когда женщины, которых знаешь всю жизнь, дают тебе от ворот поворот. Едва завидев тебя, товарищи школьных лет переходят на другую сторону улицы, когда тебя никуда не приглашают. Думаешь, мои дела поправятся, если я женюсь на Бренне?
– Яне...
– Нет, – отрезал он. – Мой единственный шанс – жениться на женщине из лучшего общества, перед которой никто не посмеет задирать нос. Бренна тоже изгой, как и я. Разве ты не понимаешь? Если мы сойдемся, это погубит нас обоих окончательно. Конечно, вот если бы удалось доказать, что все подстроено...
– Я... я полагаю, ты прав. Я как-то не подумала. Я только хотела спасти ее. Сердце Бренны будет разбито, если ее выдадут за это чудовище.
Колин в отчаянии схватился за голову, проклиная свои трясущиеся пальцы.
– Понимаю, что ты хотела ей помочь, Джейн. Ты такая добрая! Но в данном случае твои попытки обречены на провал. Пусть бежит в Шотландию и молит Бога, чтобы Синклер не отправился за ней следом.
– Стыдно признаться, но я предложила ей выйти замуж за кого-то, кто нравится ей больше, чем Синклер. Так Бренна не стала даже слушать меня! Она все еще надеется переубедить лорда Данвилла, чтобы он расторг контракт. Вдруг получится? Я вот думаю, может, папе поговорить с Данвиллом? Или лорд Мэндвилл попытается раскрыть ему глаза? Как ты считаешь?
– Вряд ли ее отец станет слушать Мэндвилла. Он ведь закоренелый тори и в штыки встречает любые попытки Мэндвилла провести реформы. Думаю, из этого ничего не выйдет.
– Да, пожалуй, ты прав.
Часы принялись громко отбивать время. Джейн удивленно вскинула голову:
– Ох нет! Мне пора! Я обещала маме вернуться через час. Она там как на иголках. Но, Колин, право, может, послать в аптеку? А еще лучше – поедем прямо в Розмур-Хаус, и мама тобой займется. Кухарка умеет готовить чудодейственный отвар...
– Мне не нужен чудодейственный отвар, и без маминых причитаний я тоже обойдусь. Ты успокоишься, если я клятвенно пообещаю, что не стану напиваться в стельку после твоего ухода? Если хочешь, я не стану пить ничего крепче кофе – как добропорядочный квакер.
– Ох, Колин! Я так тревожусь за тебя!