– Тебе там не место.
– Какие ужасные вещи ты говоришь брату, Маргарет, – сказала леди Данвилл, сощурившись.
– Поделом ему, леди Данвилл. Знай я, что он будет здесь, ни за что бы не приехала.
– Что за кошка пробежала между вами? Надеюсь, вы оставите распри, – сказал лорд Данвилл, хмуря лоб. – В конце концов, в ваших жилах течет одна и та же кровь.
Бренна посмотрела отцу в глаза:
– Я рассказала вам, лорд Данвилл, что произошло между нами. Но вы не захотели ничему поверить.
Ой покачал головой:
– Не понимаю, о чем ты. Но в любом случае именно Хыо настоял, чтобы ты приехала. Он просто умолял нас, чтобы мы послали за тобой. По крайней мере ему бы хотелось, чтобы в семье воцарился мир. Он боялся, что в Розмур-Хаусе его не примут.
– Хозяева Розмур-Хауса имеют все основания отказывать Хью в гостеприимстве. После того, что он сделал Колину...
Хью крикнул:
– Я сделал то, чего он и заслуживал!
– Как ты смеешь! Хью, ты безвозвратно погубил репутацию невинного человека!
Хью загадочно усмехнулся, его глаза недобро блеснули.
– Возможно, тебе придется как следует подумать, кому из нас верить. Сейчас я расскажу, что узнал сегодня утром.
– Вряд ли я тебе поверю, ведь мне уже пришлось выслушать от тебя немало лжи. Нельзя верить ни одному твоему слову, особенно если дело касается Колина.
Леди Данвилл вскочила с дивана, на ее щеках выступили красные пятна.
– Ты называешь брата лжецом?
Бренна смело выдержала ее взгляд, гордо вскинув подбородок.
– И никак иначе.
Леди Данвилл охнула и бессильно осела на диван.
– Говори, что хочешь, дорогая сестрица, но я располагаю точными сведениями. Мне сказал Йен Стонтон, близкий друг твоего мужа. Кажется, прошлую ночь напролет Розмур просидел за карточным столом, где-то в грязном притоне в Ист-Энде. Проигрался в пух и прах.
– Хоть и нелегко мне лишать тебя удовольствия смаковать подробности, но я скажу. Мне известно, как и где мой муж провел ночь.
– Так он покаялся в грехах, не правда ли?
– Тебя это не касается, но тем не менее. Муж не имеет от меня тайн. Я отлично знаю, сколько он проиграл.
– Меня поражает, что ты восприняла новость так спокойно. Ведь он, разумеется, очистит землю от арендаторов. Я имею в виду Миффина, конечно. Тем более что это совсем рядом с твоим возлюбленным Гленброхом.
Сердце замерло в груди Бренны.
– О чем ты говоришь?
Хью достал часы, щелчком откинул крышечку и внимательно уставился на циферблат.
– Или, может быть, ярость по поводу огораживания была показной? Теперь ты стала английской виконтессой и тебя не слишком заботит, что будет с твоими бывшими соотечественниками и их землей. Может даже, в один прекрасный день ты тоже решишь отдать землю под овец. – Он захлопнул крышку часов, сунул их в карман и посмотрел Бренне прямо в глаза. – Не сомневаюсь, твоему мужу деньги будут кстати, – добавил он.
– О чем ты говоришь, Хью? – спросила леди Данвилл. – Мне казалось, ты просто решил помириться с сестрой.
– Возможно, если она поймет, что я с самого начала верно судил о ее муже. Тогда мы могли бы забыть наши разногласия. Жаль только, что она не слушала меня раньше, пока не стало слишком поздно.
Наконец Бренна обрела способность говорить, хотя ее голос предательски дрожал:
– Хью, понятия не имею, о чем ты. Полагаю, тебе следует рассказать все без обиняков. Впрочем, не сомневаюсь – это будет очередная ложь.
– Если бы! Если тебе мало моих слов, спроси кого-нибудь еще. В любом случае, – сказал Хью, зловеще улыбаясь, – говорят, что, помимо денег, новоиспеченный виконт Розмур поставил на кон кое-что из недвижимости в Шотландии. Точнее, землю, которую, в свою очередь, недавно выиграл в карты у маркиза Хэмптона.
Бренна судорожно вздохнула.
– Нет, – прошептала она. Хью кивнул:
– Да, поставил и проиграл. Очень легкомысленно с его стороны. Земля теперь принадлежит Гарольду Миффину, а он, как известно, человек решительный и весьма корыстный. – Хью беззаботно взмахнул рукой. – Если у вас с мужем нет секретов друг от друга, то я не рассказал ничего нового. Ты, конечно, и так уже знаешь.
Неужели правда? Разум отказывался верить. Не впервой Хью клеветать на Колина. Она не повторит прежней ошибки и не отвернется от Колина, выслушав от брата очередную ложь.
Бренна встала, высоко держа голову.
– С вашего позволения, леди и лорд Данвилл. У меня сегодня много дел в Розмур-Хаусе.
Она не удостоила взглядом Хью.
– Тебе обязательно нужно спешить домой? – спросила леди Данвилл. – Мы даже не выпили чаю! У нас чудесные заварные пирожные.
– Как-нибудь в другой раз, – пробормотала Бренна.
– Ну, если тебе так уж необходимо идти, я провожу тебя, – сказал лорд Данвилл, подавая ей руку.
Бренна с благодарностью приняла его поддержку. Ее пальцы все еще дрожали.
– Желаю приятного дня, – сказала она, кивнув на прощание матери.
Вскоре она шла домой, в Розмур-Хаус, неслась быстрыми шагами, так что Селеста взмолилась:
– Прошу вас, госпожа, пожалуйста, помедленнее! Что подумают люди? Вы бежите, словно за вами гонятся.
Бренне пришлось остановиться и довольно долго ждать, пока Селеста ее нагонит.
– Мне все равно, что подумают люди.
Она опять пустилась почти бегом. Каблуки ее туфель выбивали дробь из мостовой в унисон с бешено колотящимся сердцем. Это неправда, повторяла она снова и снова. Не может быть правдой!
Раскрасневшаяся, вконец запыхавшись, она вбежала в дом и обнаружила в передней Джейн.
– Вот и ты наконец, – сказала она. – Колин с тобой?
– Нет, а почему ты спрашиваешь?
– Он пришел домой с час назад, на нем лица не было. Спросил про тебя, и мама сказала, что Данвиллы пригласили тебя на чай. Клянусь, Бренна, он побелел, как мертвец, потом, как безумный, выскочил, чтобы разыскать тебя. Не хочу показаться излишне любопытной, но все же...
– Прости, Джейн. Но я не могу говорить об этом, пока не увижусь с Колином.
– О Боже, – простонала Джейн, заламывая руки. – Боюсь даже предположить, что мой братец натворил на этот раз. Надеюсь, все обойдется.
– Надеюсь. Не тревожься, Джейн. Мы пока ничего не знаем.
В этот момент парадная дверь хлопнула, и женщины вздрогнули от неожиданности. В переднюю ворвался Колин. Увидев Бренну, да еще в обществе сестры, он застыл на месте, не сводя взгляда с лица жены. Выглядел он ужасно. Волосы взлохмачены, галстук съехал набок. Хуже всего было выражение его лица – чернее тучи, взгляд виноватый. Бренна сразу все поняла. Она воскликнула:
– Нет, Колин! Пожалуйста, скажи. Это ведь неправда!
– Значит, Баллард сказал тебе...
– Что он ей сказал? – вмешалась Джейн. – Колин, что происходит?
– Да! Он рассказал мне ужасную новость, и я сначала не поверила. Но сейчас...
Бренна находилась на грани отчаяния. Она отчетливо читала на его лице, что он повержен, уничтожен, не смеет смотреть ей в глаза.
– Значит, это правда.
– Джейн, – сказал Колин твердо, – если позволишь, мне бы хотелось поговорить с женой с глазу на глаз.
Поколебавшись минуту, Джейн кивнула и вышла, не говоря ни слова. Бренна закрыла глаза. Разочарование причиняло ей почти физическую боль. Ложь, кругом одна ложь! Он клялся в искренности, прекрасно зная, что солгал снова. Он нарушил клятву, и чего ради? Чтобы сыграть партию в карты. Будь у него хоть немного совести, он бы признался, прежде чем... Ее щеки вспыхнули. Невыносимо было стоять тут и смотреть на него, вспоминая, что произошло между ними ночью. Нежные слова, которые он ей говорил, когда они были вместе.
Наконец она открыла глаза. Колин внимательно рассматривал ее лицо, и взгляд у него был твердый и решительный.
– Как ты мог, Колин?
– Я был слишком пьян и не соображал, что творю.
– Нет. Это не оправдание. Дело не в выпивке. Ты лицемер, – выпалила она. – Проклятый лицемер, который осмелился обвинять меня в недоверии.