Что стало с её мамой, и вовсе тайна, покрытая мраком. По крайней мере, когда больше пятнадцати лет назад Анджи Болстон приехал из столицы и осел в наших краях, никакой жены у него не имелось.
И всё же девица оказалась не вымышленной: стояла тут, испепеляла взглядами и «названного брата», и меня заодно!
— Как приятно, что вы приехали из самой Савады порадоваться за Дэйкера! — воскликнула я с самой очаровательной и открытой улыбкой.
Девицу так явственно перекосило, что даже её отец лорд Болстон просёк что-то с другого конца огромного зала и двинулся к нам.
— Его женитьба оказалась слишком… скоропостижной, — выжала Кэларинда через фальшивую полуулыбку. — Ой!
Проходящий мимо Танза, наверняка подслушивавший, весьма виртуозным жестом чуть наклонил поднос, пролив немного вина девице за шиворот.
— Простите великодушно! — свободной рукой Танза извлёк откуда-то белоснежный платок и принялся промакивать шею и спину девушки. Одновременно глянув на меня взглядом, мол, дело есть, найди минутку.
Чуть заметно кивнув, я обернулась к мужу:
— Что происходит? Опишите мне, пожалуйста.
— Всё хорошо, дорогая Шейли, — мягко отозвался тот, свирепо сверкнув глазами в сторону Танзы. Рука которого попыталась было промакнуть вино и в декольте.
— Я сама! — девица вырвала платок из рук «официанта».
Глянула на него презрительно, но вдруг с удивлением засмотрелась.
Мой дружок улыбался, была бы третья рука — ещё и волосы пригладил бы, красуясь! Всё же каким он вырос классным! Хоть мы и друзья детства, а не могу не замечать.
— Вина? — не забыл предложить Танза.
Кэларинда протянула было руку к бокалу, но бдительный Дэйкер ненавязчиво перехватил её:
— Ты ещё несовершеннолетняя, Кэл. Тебе нельзя.
Сердито фыркнув, Кэл покосилась на улыбающегося Танзу, на Дэйкера.
— Счастливой женитьбы! — буркнула, разворачиваясь. И, на этот раз громко стуча каблуками, удалилась.
— Она чем-то расстроена? — спросила я Дэйкера, пока лорд Болстон перелавливал по дороге дочь.
Судя по всему, бдительный отец устроил ей допрос, на что девушка вспыхнула и бросилась вон из зала.
— Всё в порядке, Шейли, — ровно отозвался супруг. — Ничто не должно омрачить вам этот день.
Угу, судя по взгляду Танзы, что-то таки омрачит. Впрочем, тайком от супруга.
— Вы… не могли бы позвать Милли? — попросила я, сохраняя на лице мягкую улыбку.
— Что-нибудь нужно? — тон супруга показался встревоженным. Как и взгляд.
— Нет, просто хочу, чтобы она поправила мне причёску.
— С вашей причёской всё в порядке, — он даже честно оглядел мою голову!
Ну что эти мужчины такие непонятливые!
— В моей комнате, — смущённо опустила глаза я.
— Оу, — надо же, этот мерзавец, протеже главного изверга нашего городка, тоже умеет смущаться! — Сейчас.
Дэйкер принялся оглядываться. Милли, которая всегда дежурила поблизости, тут же подлетела к нам.
— Идёмте, я помогу вам подняться в комнату, — принялась щебетать, забирая мою руку из цепких лап Дэйкера Адора. Я поспешила отдать ему недопитый бокал.
Супруг несколько мгновений растерянно глядел нам вслед. После отвернулся и принялся искать кого-то взглядом. Небось свою злобную «сестрицу»!
Выйдя из поля зрения гостей, я припустила к себе скорым темпом.
— Что-то случилось? — взволнованно переспросила Милли, нагоняя.
— Похоже, — тревожно отозвалась я. — Где там этот Танза?
— Тут я! — отворил дверь моих покоев изнутри он самый.
— Что вы узнали? — требовательно спросила я, тщательно затворив её за нами с Милли.
— Сегодня, Шейли, — отозвался Танза. — Как мы и предполагали, прикрываясь свадьбой, они попытаются вывезти из шахт весь добытый энер.
Энер, магический камень, самый ценный в нашем мире. Месторождения которого Болстон с Дэйкером давненько прибрали к рукам, убив столько людей! Энер очень редко встречается, а вот нашей местной горе повезло.
На нём работает большинство артефактов и различных магических устройств! Он самовосполняется, его не нужно заряжать, главное, правильно ухаживать.
Значит, сегодня. Я решительно двинулась в одну из дальних комнат, которая находится за спальней. Где никто, кроме нас, последние десять лет не бывал.
Мой… точнее, наш с ребятами кабинет.
Милли как обычно осталась караулить в гостиной, чтобы никто ко мне не прорывался.
Откинув фату, чтобы не мешала, я склонилась над столом, на котором лежала карта шахт и горных дорог.