Я протянула руку, и тут же огребла по ней. Предприняла ещё одну попытку. Да он издевается!
— Зубами, — расплывшись в похотливой улыбочке, сообщил Роланд.
Зубами так зубами. И, если я кого-то нечаянно покусаю, я тут ни при чем.
Мои зубки сомкнулись на тоненькой папочке дела, обдавая меня умопомрачительным ароматом орка. Кое-как достав нужную мне вещь, я все же не удержалась. Роланд заорал как резаная свинья. Вокруг хохотали все.
Ушастик смеялся как угорелый, наблюдая издали за развернувшейся сценой. Он согнулся пополам, стреляя в меня глазками. Когда он только появился? Рядом с ним стояла эльфийка в розовом платье с глубоким декольте, держа его за руку.
Убью. Задушу. Какого лешего он творит?!
Роланд хорошенько меня встряхнул за плечи как подушку и вывел прочь из трапезной. Его ноздри раздувались от гнева. Ой! Кажется, кто-то угодил в неприятности.
— Ещё одна подобная выходка, и я за себя не отвечаю, — проорал орк.
В итоге от напарничества с ним отказалась сама. Не хочу стать изнасилованной в темном проулке после очередного гневного выпада от Роландика. Укуси меня фея, я своими руками сломала свою же мечту! Поздравляю, Ивет, ритуал начал действовать и на тебя. Да так, что всех девушек в радиусе метра от Ушастика хочется грохнуть.
Как хотела меня мать
Да за третьего отдать!
А тот третий — что во поле ветер,
Ой не отдай меня мать!
Где этот идиот прячется? Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Я иду искать!
Почему вечно, когда Ушастик мне нужен, он не пойми где?!
Я скоро выучу все ступени Банка идей. На очередном лестничном пролете, столкнулась с тем, кого искала. И опять с ним стояло это розовое нечто, похожее больше на зефир, чем на эльфийку.
— Совместный отчет, — скороговоркой проговорила. Вырвав мужчину из цепких лап фифы, затащила в первое свободное помещение со столом, усадила на стол, открыла свиток и дала перо. — Пиши!
Каллиграфичные, с завитушками буквы усеяли собой весь свиток. Я уставилась на отчет как баран на новые ворота. Ушастик все переврал, зараза! Но не стала спорить — пусть начальник любуется.
Как хотела меня мать
За четвёртого отдать!
А четвёртый — ни живой, ни мёртвый,
Ой не отдай меня мать!
Когда за вами будет гнаться мертвец, оживленный колдуном-недоучкой — бегите!
Месть начальника скора и легка. Он дал нам задание — обезвредить восставшего из могилы.
Я битых три часа наворачивала круги по городу, пока Ушастик пытался обезвредить ЭТО магической сетью. И каждый раз промахивался. Специально. Выбивалась из сил, останавливалась и снова бежала. А мертвяк не отставал, горланя: «Я сделаю тебя своей невестой!».
Леший тебя побери, напарник! Сколько можно уже заниматься спортом?!
Словно в ответ на мой вопрос Ушастик забросил магическую сеть, и она накрыла оживленное чудовище. Мертвец снова умер. И теперь мы волокли тело для захоронения на кладбище. Так себе работка.
Зато я поняла одно — женихов с меня хватит.
Как хотела меня мать
Да за пятого отдать!
А тот пятый — пьяница проклятый,
Ой не отдай меня мать!
Вы не знаете, как я ждала выходных. Обычно в субботу в трапезной накрывают стол, и мы наедаемся до отвала — запеченные перепелки, свиные окорока, пирог с мясом, вино — белое и красное.
Веселые разговоры возникали то тут, то там. Я же наслаждалась пищей, потягивая терпкий белый напиток. Краем глаза, заметив Ушастика, сделала вид, что не мы не знакомы. Не сработало.
Он направлялся ко мне, тихо сидящей возле окна. От него разило вином. Я приготовилась защищаться — куриной ножкой.
— Не подходи ко мне! — предупредила его. Эльф изумленно уставился на мою оборону. — Зашибу!
— Да больно надо! — усмехнулся мужчина, — Я хотел спросить — ты получила приглашение на свадьбу от Рхеи?
— Получила, — подтвердила я опасливо, чувствуя, что вопрос неспроста.
— Я хотел тебя пригласить, — проговорил Ушастик.
Вот те на! Мне идти под руку с ним на свадьбу к подруге? Эй, боги, вы там точно в своем уме?!
Так и не получив моего ответа, он удалился. Я вздохнула свободнее. Однако приглашение повторилось на следующий день. После долгих уговоров согласилась.
Как хотела меня мать
Да за шЁстого отдать!
А тот шЁстый — мал, да недорослый,
Ой не отдай меня мать!
Гости распевали непристойные песни, танцевали, обнажались. Среди легкого эротического буйства я упорно отказывалась хотя бы снять верхнее платье. Ушастик же с обнаженным торсом приглашал в хоровод то одну девицу, то другую.