И один, и два. И даже - три...
1.
Ее звали Женька. Она жила давно. Нет, жила она сейчас. Но время как бы затормозило в ней. Никак Женька не вписывалась в существующие габариты жизни. Габариты времени. Изъяснялась достаточно странно. Но не от того, что хотела, как-то этим отличиться. Нет. Игры Женька не любила. Просто читая-общаясь и наблюдая, а может быть и на генетическом уровне – кто знает? – родители ее как то упомянули, что ее прабабка (которую она не помнила) была известного дворянского рода, Женька употребляла интересные окружающим обороты – дЭтали, право слово и прочие устаревшие (для нас с вами) словесные ерундистики (для нас с вами!)., поэтому понять ее было не всегда возможно.
А еще Женька обладала удивительной способностью – Женька чувствовала.. Да нет. Понятно. Каждый чувствует. Это вам любой профессор-физиолог скажет . Но Женька умела чувствовать так, что разрывалось сердце. И вдребезги падало вниз. И все это хорошо знали. За состраданием, за сочувствием, за солидарностью, за со… со.. со.. Это все было к Женьке…….
…………………………………………………………………………………………………
2.
Она жила в квартире старого дома, полученной в наследство от бабушки. Квартира еще дышала старым, любовно обжитым бытом. Больше всего Женька любила сидеть в старом продавленном кресле, которое помнила с самого детства. В нем она и сидела сейчас, погруженная в свои мысли.
И мысли эти настолько захватили Женьку, что просидеть вот так, до утра, было несложно. И не то, чтобы была неподвижна она. Нет. Женька вставала, наливала себе в любимый бокал вина (Женька очень любила вино) и продолжала погружаться, как дайвер, на дно своих размышлений. Но мысль о спасении все же посещала и тогда она аккуратно, медленно и поэтапно, поднималась на поверхность, наливала себе в бокал вина, куталась в плед и закуривала.
Просидев так до рассвета, Женька уже отчетливо могла видеть серые здания напротив, выходящие из темноты в переходе серого, к светлому дню.
Жмурясь и не удивляясь началу нового дня Женька встала, пошла в ванную.
По дороге, зацепив, почему-то валявшийся на полу томик любимой сегодня книги – у Женьки в принципе не было постоянно любимых книг, фильмов, музыки... Она любила что то в моменте, в течении времени. В настроении течения времени, дня. Томик тот не иначе упал, но падение его не было замечено, ибо книга любимая сейчас Женькой была в мягком переплете, и шума от падения такой книги, услышать не всегда можно.
Женька умылась и взглянув на себя в зеркало улыбнулась.
Всю ночь она гнала от себя мысль, что любит.
Женька боялась этого – любить.
Потому как знала она точно и наверняка, что пойдет ко дну в своем возможном охватившем и поглотившем ее чувстве. Без желания на спасения, а следовательно и без надежды на нее.
Женька умела любить. Пожалуй, это единственное, что умела Женька. Узнала она это рано и взрослея, пыталась понять, как и всякий – что и как она? – Женька убеждалась все больше и больше, что умела она хорошо – только любить. Что природа создала в ней всю совокупность всевозможных органов чувствования в троекратную степень. Оттого в школьные годы удавалась ей литература и музыка. И что там и там в ней обнаруживали необыкновенные способности. Оттого даже считала она что, что актерство есть ее стезя и даже приведенная в юности своей подругой в театральный вуз легко поступила в него – не сомневаясь в этом даже. Но не пошла. Ей казалось данное обнажение пошлым и каким-то глупым.
В своем этом чувствовании, в этом необыкновенном умении, Женька боялась в незащищенности своей погибнуть от разрывающегося сердца, охватывающей, какой то темной и тяжелой, грудной заполнености, которая не давала сделать вздоха. До боли. До крика.
Но стоя сейчас в ванной Женька улыбалась.
Неожиданно для себя она обнаружила, что поздно. Поздно говорить себе стоп, поздно отталкивать и поздно бояться.
Ей внезапно захотелось (не потому что так надо) а именно захотелось войти в ванную и встать под душ.
Вода вернула ощущения.
Не вытираясь, Женька не любила вытираться, всего лишь завернувши себя в полотенце, она пришла в кухню, где сварила себе кофе.
Он получился отменным. Женька не любила растворимых заменителей. Она вообще не понимала, как люди могут пить такое. Каждое утро, изо дня в день, она вставала, умывалась и делала кофе.