- Молодец парень. Такого мужика Юльке и надо. И не беда что моложе. Если Пугачевой и Бабкиной можно, то она что - не человек?
Я расцвела - именно это я и хотела услышать из уст моего любимого. Не осуждение, а понимание и поддержку. И так видно, что подруга за последний месяц сильно изменилась, похорошела. Такой я ее давно не видела.
Однажды я не вы держала. Придя к Юльке, когда Андрея не было, я прямо спросила:
- Ну, долго молчать будешь? Поделиться ни чем не хочешь?
- Ой, Ленка, я боюсь и думать. Он такой молодой, красивый, умный, талантливый. А я - я старуха.
- Замолчи, «старуха»! - не выдержала я.- И на какой стадии у вас роман?
- Он сказал, что любит меня и хочет быть со мной. А мне страшно. И не вериться, что это со мной могло произойти.
- А Сергей - что? - задала я тревоживший меня вопрос.
Лицо подруги погрустнело.
- В том то и дело что Сергей ничего не знает. И я даже не догадываюсь, как он это воспримет.
- Он что, за целый месяц ни разу не соизволил прийти?- возмутилась я.
Тут в комнату зашел Андрей, он услышал конец нашего разговора.
- Лена, как хорошо, что ты пришла. Поскольку ты близкий Юле человек, я хочу, чтоб ты знала - я люблю и хочу, что бы она была всегда рядом. В следующем месяце мне нужно улетать в Канаду, и я прошу ее поехать со мной. А с Сергеем я поговорю сам.
Я не знаю, о чем он говорил с Сергеем, но моя знакомая, работавшая в той же фирме, рассказывала, что они сильно ругались.
А потом Сергей приехал к Юле. Об их разговоре я узнала позже. Гораздо позже.
Выдав матери серию непечатных слов, сын тогда произнес:
«- Ты что, молодиться задумала? Учти, у тебя дело к старости идет, а ты молодыми женихами обзаводишься. Выбирай: или я или он, и про внука вообще можешь забыть. А женишку твоему я жизнь попорчу. Я ему карьеру сделаю! Позорище! Перед людьми не стыдно?"
Юлька сидела убитая. Двадцать пять лет она прививала этому человеку добро и уважение и в один миг выяснила, какого эгоиста и хама она вырастила. Ее поставили перед выбором.
Андрей звонил, но она не отвечала, а когда приехал - она не смогла встать и открыть ему дверь, просто сидела без мыслей и чувств.
Андрей зашел к нам. Мы долго разговаривали - на тот момент еще никто не знал, какую рану нанес Юле сын. На прощание Андрей сказал:
- Лена! Я люблю ее. Ну, кто в этом виноват, что человек, с которым я мечтаю прожить всю жизнь, по иронии судьбы оказался матерью моего друга. Я уезжаю. Я не могу не поехать - это работа. Но я оставлю адрес, номер телефона, деньги, что вы могли мне звонить. Поговори с ней. Юля всегда прислушивалась к твоим словам. И ещё можно я буду хоть раз в неделю звонить вам?
В его глазах было такое отчаяние, что у меня защемило внутри и я не смогла отказать.
- Хорошо - ответила я.- Давать гарантий я тебе не буду. Но попытаюсь узнать, что случилось и сообщу тебе. Ты хороший парень и она хорошая. Не теряй надежды и звони.
Андрей уехал.
На следующий день я пошла к подруге. Дверь мне никто не открыл. Заподозрив неладное, я вернулась за ключами.
Юлька лежала на полу рядом с упаковками от успокоительного.
Перепугавшись, я вызвала "скорую".
В больнице пожилой доктор Иван Семенович объяснил, что это не отравление, она не успела принять ни одной таблетки, а сильнейший нервный срыв. И что Юльке придётся минимум недели две провести на больничной койке.
Юля пришла в себя, но была, какая-то сломленная, погасшая. Она не хотела есть, пить, никого видеть и ни с кем разговаривать. Отвернувшись к стенке, она лежала и тихо плакала, и я удивлялась, откуда у человека может быть столько слез. Глядя на нее я сидела и плакала рядом с ней, потому что не знала, чем помочь.
Андрей звонил, но я ничего не могла ему сказать.
Так прошла неделя.
Юля угасала на глазах. Доктор посоветовал ей, помимо процедур, слушать спокойную музыку. Попросив у сына плеер и наушники, я принесла их подруге.
- Главное, чтобы она заговорила, о чем угодно, а там дело пойдет - обнадеживал доктор.