Кейла протянула сумку и изумилась, когда увидела ее содержимое: буханку хлеба. Что происходит, в конце концов?
Женщина отломила горбушку и откусила кусочек. Задумчиво пожевав, она предложила остатки горбушки Кейле.
Корка была светло-коричневой и хрустящей, сам хлеб – белым и мягким, с вяжущим сладковатым привкусом. Это был настоящий хлеб, какой торговцы обычно едят за завтраком.
Кейла тщательно жевала, не зная, чего ей следует ждать. Наконец она с трудом сглотнула. Две женщины, стоявшие напротив, улыбнулись.
– Как поживает Мать? – спросила старшая.
– Прекрасно. Она посылает вам свои наилучшие пожелания.
– Что ж, это замечательно. – Некоторое время седая женщина разглядывала Кейлу, потом кивнула, словно соглашаясь с чем-то. – Пожалуйста, передай ей то же самое. И обязательно поблагодари Мать за хлеб.
Она снова кивнула, явно отпуская Кейлу.
Что это было? Тайный сигнал? Проверка сообразительности? Плод больного воображения? Судя по всему, нет. Но как могут эти люди помочь ей вернуть украденные драгоценности? Грир придется многое объяснить.
– Всего хорошего, – с улыбкой сказала Кейла.
– Всего хорошего и успешной поездки.
Не мелькнуло ли в глазах пожилой женщины какое-то странное выражение, что-то темное и жестокое, на мгновение выглянувшее из-под безмятежной голубизны и так же быстро исчезнувшее? Кейла не могла утверждать с уверенностью. Внезапно ей очень сильно захотелось выбраться из роскошного дома и оказаться подальше от этих вежливых, слишком вежливых людей – там, где происходящее имеет какой-то смысл.
Она заставила себя медленно встать и с достоинством пройти к выходу. Лишь оказавшись на улице и миновав большой отрезок пути по главному бульвару, она смогла облегченно вздохнуть.
Что все это означало? Кто такие эти люди?
Монорельсовый поезд до Порт-Уорхейс подошел через минуту. Кейла с радостью вошла в вагон. Массивные герметичные двери отделили ее от чистенькой пустынной станции и широкого бульвара с его казенным великолепием.
Приехав в Порт-Уорхейс, Кейла с радостью вдохнула затхлый воздух. Люди толпились вокруг нее. Пол был усеян газетами и упаковками из-под продуктов, вывалившимися из мусорных бачков. Ну и что? По крайней мере, здесь было живое, дышащее место, а не какой-то тщательно мумифицированный рай.
Она позвонила на «Фальстаф» из киоска на станции.
– Мать? Я передала хлеб. Они благодарят тебя.
– Хорошая девочка, – сказала Грир. – Возвращайся поскорее.
Связь прервалась. «Да, мэм, – подумала Кейла. – Я послушный маленький курьер. Делай, что тебе сказано. Не задавай вопросов. Ешь свой хлеб. Но лишь до тех пор, пока я не верну обратно свои метакристаллы».
Проходя мимо зеркальной панели, она внезапно застыла, в ужасе уставившись на свое отражение, на знакомое и вместе с тем незнакомое лицо. Перед ней стояла Кейла Джон Рид, эмпатка, дочь Редмонда и Терезы, разыскиваемая торговой полицией. Парик! Она забыла о парике! Сама того не осознавая, Грир замаскировала ее под ее истинную внешность.
«Хорошо, что мы находимся за много световых лет от системы Кавинаса и охотников за беглыми эмпатами, – подумала Кейла. – Но мне нужно немедленно избавиться от этого парика».
Она огляделась. Ага, вон там есть туалет. Закрыв за собой дверь и убедившись, что внутри никого нет, она сняла парик и запихнула его в сумку. Вот так гораздо лучше. Она снова превратилась в Кэти, пилота-навигатора с «Фальстафа». В женщину без прошлого.
Она шла по улице легкой походкой, радуясь выполнению своего странного задания. Даже мысль об украденных метакристаллах больше не угнетала ее. «Может быть, попробовать порезвиться на нуль-гравитационном катке?» – подумала она. С десяток людей уже парили над катком, сталкиваясь друг с другом и хохоча во все горло.
– Не хочешь попробовать? – спросил знакомый голос.
Арсобадес наблюдал за происходящим, прислонившись к металлическому барьеру. Он широко улыбнулся.
– Пошли, Кэти. Давай посмотрим, как поведут себя двое закаленных космолетчиков.
Они купили билеты и пристегнули к поясам взятые напрокат антигравы. Восьмиугольные приборчики издавали низкий, жужжащий звук. Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем гравитация испарилась.
Кейла с трудом сдерживала рвотные позывы, цепляясь за поручень. Мало-помалу чувство равновесия вернулось к ней, тошнота улеглась, и она начала наслаждаться чувством свободного полета. Арсобадес поманил ее за собой. Она ухватилась за буксировочный конец и поплыла следом, болтая ногами.
Они воспаряли вверх, спускались вниз и облетали каток по кругу, смеясь и перешучиваясь. Массивный Арсобадес даже умудрился сделать заднее сальто, едва не опрокинув мужчину с тремя детьми.
– Эй! – крикнул тот. – Поосторожнее!
Кейла ухватила Арсобадеса за плечо, и они сбежали, словно нашкодившие дети.
– Спускаемся, – сказал он. – Приглашаю тебя на стаканчик-другой. Игер не рассердится, верно?
– Я ему не принадлежу, – ответила Кейла. Она ощутила укол совести, вспомнив о своем обещании встретиться с Игером. Что ж, теперь уже слишком поздно. Может, он поймет и не будет ругаться?
Они сдали свои антигравы. Арсобадес насмешливо взглянул на нее.
– Извини, я неправильно выразился. Что ты будешь пить?
– Коктейль-дигли.
Он передернул плечами.
– На мой вкус, это слишком сладко. Но я по чистой случайности знаю местечко, где подаются двойные порции. Если от пары порций у тебя не закружится голова, то значит, тебя ничем не проймешь.
В кафе «Облако Оорта» царила приятная прохлада. Помещение было освещено стайками мерцавших голубых шаров, отчего у Кейлы возникло ощущение, будто она находится под водой. Она откинулась на спинку мягкого кресла и с довольным видом отхлебнула глоток пенистой алкогольной смеси.
Арсобадес, сидевший рядом, потягивал пиво.
– Не могу смотреть, как ты пьешь это, – сказал он. – Прямо в дрожь бросает.
– Тогда не смотри, – посоветовала Кейла.
– Бр-pp! – Он сделал большой глоток. – Железная леди! Ну, как тебе нравится жизнь среди свободных торговцев?
– Очень даже нравится. – Кейла допила остатки своего коктейля. – Жалованье нормальное, да и общество неплохое.
– Рад слышать. А как вы с Грир ладите друг с другом?
По спине Кейлы пробежал холодок подозрения.
– С Грир? – с наигранной небрежностью переспросила она. – Неплохо ладим, а что?
– Просто любопытствую. У нее довольно странные взгляды.
– Думаю, ей довелось увидеть много гнусностей, – возразила Кейла. – И не только увидеть, но и испытать на своей шкуре. Ты ведь знаешь, что она родом с Сент-Альбана. Ей даже приходилось бывать на Торговом Конгрессе.
– Да. Это было худшим из того, что могло с ней случиться. В результате она и повредилась умом.
– Ты тоже считаешь Грир сумасшедшей?
– Давай скажем так: я не стал бы полагаться на ее чувство ответственности, и я надеюсь, что ты не позволишь ей втянуть себя в какую-нибудь темную политическую интригу.
У Кейлы вдруг пересохло в горле.
– Что ты имеешь в виду?
– Все очень просто. У Грир вошло в привычку пытаться вовлекать окружающих в свои личные дела. До какой-то степени это нормально, но мне бы очень не хотелось видеть, как кто-нибудь пострадает вместо нее, если дело дойдет до драки.
– Ты хочешь сказать, что она может бросить своих друзей в беде?
– Я лишь хочу сказать, что она готова пожертвовать чем угодно и кем угодно, если сочтет это необходимым для достижения целей свободных торговцев – так, как она их понимает. Даже если на карту поставлена жизнь ее друзей. – Он помолчал, многозначительно глядя на нее, а затем вернулся к своему пиву.
Кейла знала, что Арсобадесу в самом деле не безразлична ее судьба, но вместе с тем ей хотелось, чтобы он перестал относиться к ней как к ребенку. Ей также хотелось узнать его мнение о том, кто мог украсть ее метакристаллы, но об этом не могло быть и речи. «Не послать ли слабый мысленный зонд? – подумала она. – Просто заглянуть – а вдруг он сможет дать мне полезный намек. Он знает членов команды гораздо лучше, чем я».