И Яна удалилась, гордо посмотрев на Виктора Васильевича.
Победив ненавистного менеджера, Яна работала как заведенная. Присев на кухне на минутку, она решила выпить кофе с кексом. Как ураган, на кухню ворвалась Люба и, звякнув пустым подносом, прокричала:
- За твоим столом новый посетитель, видно, что при деньгах.
Яна вставила отекшие ноги в туфли на шпильках и поковыляла в зал. В сигаретном дыму у крайнего столика Яна разглядела внушительного вида мужскую фигуру.
- Здравствуйте, вы уже ознакомились с меню?
- Здравствуй, родная… вот я тебя и нашел. Блокнот выпал из рук Яны, перед ней сидел ее второй муж собственной персоной. Выглядел он отменно: похудевший, помолодевший, в дорогом костюме и золотых часах.
«Как ему хорошо-то без меня было за границей», - с неприязнью подумала Яна.
Юрий между тем взял ее за руку и, воспользовавшись ее замешательством, усадил за стол.
- Давно ты в Москве? - вмиг осипшим голосом спросила Яна.
- Три дня. Я приехал за тобой, так как понял, что не могу жить без тебя.
- Что-то много понадобилось времени, чтобы ты это понял… целых шесть лет.
- Все эти годы я не жил, а страдал и сейчас я готов умереть, чтобы доказать тебе это.
- Ты обобрал меня до нитки. Ты хоть знаешь, в каком доме я жила все это время?
- Я куплю тебе квартиру, дом, виллу… что хочешь. Только прости меня!
Яна решительно встала из-за стола.
- Извините, я должна работать.
- Моя жена не может работать официанткой!
- Твоя бывшая жена. Будете что-нибудь заказывать?
- Пока нет, но я еще приду.
После этого случая Яна раз пять видела Юрия в свою смену за столиками, обслуживаемыми другими официантками. Он словно не мог вынести, чтобы она его обслуживала. Яна только ухмылялась: «Надо же, какой он стал щепетильный, раньше за ним такого не наблюдалось».
Юрий много чего заказывал, но мало съедал, только проедал ее молящим взглядом. Даже Люба не выдержала и подошла к ней.
- Слышишь, этот тип, ну тот красавец… так вздыхает, и все из-за тебя. Даже ледяное сердце давно бы уже оттаяло.
- А у меня после него вообще нет сердца.
- И мужчина видный, и главное - при деньгах. Хорошие чаевые всегда оставляет и все время про тебя спрашивает. Где ты такого еще найдешь?
- И что он обо мне спрашивает?
- Ну… есть ли у тебя кто-нибудь… чем ты увлекаешься, какие фильмы смотришь? Хорошо ли питаешься?
- Что?! - изумилась Яна.
- Ну да… так и говорит… присмотри, мол, за ней, а то худая да бледная… и сто долларов на чай.
- Вот нахал! - только и смогла ответить Яна.
- Нет, ты все-таки пересмотри свое отношение к нему, он и вправду раскаивается.
- За этот разговор он тебе тоже сто долларов заплатил? - сурово поинтересовалась Яна.
Люба вдруг внезапно вспомнила о каком-то заказе и, опустив глаза, понеслась с кухни.
Прошла неделя, прежде чем Юрий осмелился подойти к Яне. Дело было после работы Яны, а именно под утро. В дорогом светлом плаще, с букетом белых розочек, выглядел он очень жалостливо.
- Яночка, можно поговорить с тобой? Садись в машину, я тебя подвезу.
Яна скользнула взглядом по ослепительно чистому джипу вишневого цвета.
- Нам не о чем говорить.
- Хочешь, я встану на колени? - взмолился бывший муж и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на грязный асфальт. В этот момент на стоянку к ресторану подъехал знакомый черный «Мерседес» Ричарда Тимуровича. Яна увидела его удивленное лицо со шрамом в приспущенном затемненном боковом окне. Позже она сама себе призналась, что именно этот удивленный взгляд сыграл свою решающую роль в ее поведении. Яна выдавила улыбку своему бывшему мужу и направилась в его машину, неумело виляя бедрами, про себя думая: «Пусть знает наших, мы тоже не лыком шиты. А что, у официантки и кавалера быть не может? Видишь, как удивился!»
После Яна пожалела, что связалась с Юрием. Он всю дорогу ныл, канючил, просил прощения, звал в театр, ресторан… Яна же не пригласила его даже в дом.
- Яночка, ты не можешь больше жить в этой развалюхе. Я уже купил тебе трехкомнатную квартиру в Крылатском, тебе пока хватит? Поедем завтра, посмотрим? - Он заискивающе смотрел на Яну карими глазами. - Я документы все оформлю на тебя.
Яна смотрела на него и с ужасом осознавала то, что абсолютно ничего не чувствует к этому человеку, а когда-то думала, что умрет без него.
«Какая же я, оказывается, ветреная!» - про себя подумала Яна, вслух же произнесла:
- Ничего мне от тебя, Юра, не надо.
- Я люблю тебя!
- А я тебя нет… уже нет.