- Ты устал, Володя? – спросила я, разворачиваясь вполоборота так, чтобы видеть его лицо.
- Совсем немного, сейчас побуду здесь и все как рукой, - спокойным голосом ответил он, глядя вдаль.
- Тогда помолчим вместе с природой, - сказала я, продолжая смотреть на Володю.
Часть 13
Худощавое загорелое лицо, с веснушками на скулах и на переносице. Гладкий высокий лоб, обрамленный серебристыми волосами, зачесанными назад. Русые брови и выразительные серые глаза, поблескивающие от заката Солнца. Красивый римский нос, тонкие бледно-розовые фактурные губы и «легкий», чуть вздернутый подбородок с привлекательной ямочкой.
Очень трудно определить его истинный возраст, выглядит моложе своих лет и даже «смеющиеся» морщинки в уголках глаз не придают солидности. Не зря говорят: если человек молод душою, то и внешне не будет стар.
- Саша, ты что, рисуешь меня? – прервав тишину и пристально взглянув, спросил Володя.
- Да. Но вместо кисти у меня душа. Сколько тебе лет?
- Полста, - приподняв ладонь, резко ответил он.
- Угу, так я и поверила, - покачав головою, буркнула я.
- Что, староват?
- Ну, если брать тебя целиком, то не больше сорока. Точно.
- Целиком? – засмеялся он.
- Я имела в виду наружность и характер. Ну! Что ты хихикаешь?
- Тогда ты вообще - детский сад!
Мы расхохотались, подтрунивая друг друга разными шутками. Затем повалились на траву и уставились в небо.
- Володя, ты давно увлекаешься живописью? – очень тихо спросила я.
- Наверное, всю жизнь, если брать сознательный возраст. Профессионального образования у меня нет. Когда я учился в институте, если можно назвать это учебой. Прогуливал, пропадая в подвале, где возился с холстами и писал. Это было прекрасное время, я искал себя. До сегодняшнего дня учусь писать, всегда нахожу новое в живописи. Может быть, благодаря этому я раскрываю в себе истинное человеческое существо. Ведь не зря во все времена ценили искусство, которое избавляло людей от невежества.
- Володя, прости, а разве искусство не от слова искусственный, значит, не настоящий?
- Ну, верно подметила. Люди, занятые своими собственными заботами, перестают видеть красоту этого чудесного Мира. А творческие личности очень чувствительны и наблюдательны, так вот они и создают эту искусственность. Литература, живопись, поэзия, кино. Наука в какой-то степени. Художественное ремесло и фотография. Все это подается через призму восприятия того или иного художника. Любое произведение несет в себе духовные переживания и энергетику своего создателя. Так вот это и есть искусство. Но здесь есть свои подводные камни для художника. Это очень важно, и мало кто из обывателей об этом знает.
- Что это? Расскажи! – с любопытством отреагировала я.
- Пример приведу для полного понимания. Когда создатель трудится над своим произведением, он получает необъяснимое удовольствие. Как мать лелеет свое дитя. Главное, закончив процесс, не продолжать упиваться, а отпустить это. Пусть произведение живет своею жизнью. Ведь когда ребенок становится взрослым, он уже самостоятелен и не нуждается в опеке. А если мать этого не понимает и сюсюкает его до старости, то ее ребенок никогда не станет взрослым. Так и с предметом произведения, будь то картина или книга. Пусть они живут своей жизнью, только в этом случае работа художника не пропадет даром, а свежие идеи обязательно придут.
В истории искусства очень много примеров, когда гений захватывал создателя целиком и впоследствии губил его. Врубель, добиваясь совершенства, сошел с ума. Ванн Гог почти не спал и не ел, также закончил жизнь в «желтом доме». А поэты? Все это – безудержная чувственность. Нужно стараться найти золотую середину в своем существе, этакий баланс материального и духовного. Перестать требовать от себя и упиваться собственной важностью. Жить нужно с естественным удовольствием, - распахнув руки, закончил Володя.
Пальцы его правой руки коснулись моего плеча. Я осторожно тронула их на мгновение. Немного развернувшись влево, я посмотрела на Владимира. Глаза его были закрыты. Протянув руку к его голове, я запустила пальцы в волосы.
« Интересно, о чем он сейчас думает? Дыхание спокойное, глаза под веками не бегают. Вот это мужчина. Не дергается, не хамит, а позволяет насладиться моментом и мне, и себе».