- Браво, Винчестер! – закричала я, захлопав в ладоши.
- Эй, циркач, мы едем в прерии? – обращаясь к другу, спросил Владимир.
- Да, представление окончено, - ответил Майкл, переходя на свободный шаг.
Часть 15
Мы караваном двинулись по дороге, ведущей к морю. Выехав в крымскую степь, все перешли на рысь. Поравнявшись, Володя предложил ехать быстрее. Они пришпорили коней, и жеребцы пошли в галоп. Я замешкалась и никак не могла решиться на это. Агати приняла решение за меня и двинулась галопом. Я нагнулась грудью к ее холке, вцепилась в поводья. Меня подкидывало минуты три, пока я не подчинилась ритму скачков. И когда наступила гармония между мной и кобылой, я села свободнее и начала наслаждаться верховой ездой. Шляпка давно уже болталась на резинке сзади, волосы летели, а дух мой громко пел. Невозможно передать ощущения, которые я испытывала. Величие и превосходство животного передавались мне, такое удовольствие может быть только во сне.
Спутники мои, дождались нас, похвалили, и вновь поскакали. Скоро мы приблизились к обрывистому берегу. Нам предстояло спуститься по песчаной тропе. Первым пошел Туман, затем Агати, позади Винчестер. На полпути моя кобылка стала тормозить. Я перепугалась, но Майкл сказал, что Агати не любит воду. Он просто забыл предупредить и извинился.
- Спокойно Саша, она тебе верит. Спускайся не торопясь. Я рядом.
Все благополучно преодолели крутой спуск. Море было тихое. У берега, бирюзовые воды нежно облизывали песок.
- Мы в воду, а ты сойди, и пусть Агати успокоится. Затем можно будет искупать ее. Отпусти, она не удерет. Дай ей яблоко, - мягко скомандовал Майкл.
- Угу, - буркнула я, вспоминая, как нужно слезать с лошади.
«Цепляю повод за седло, крепко держась за него. Перекидываю правую ногу, делая упор левой ногой в стремени, соскакиваю. Главное, чтобы она не дернулась в этот момент. Важно об этом не думать, уверенно и спокойно».
- Агати, я освобождаю тебя, ты прекрасна моя лошадка. Все хорошо, - ласково погладив ее по шее, прошептала я, и ловко соскочила. Кобыла сразу двинулась вперед, словно ждала этого момента.
Я хотела пойти, но не тут-то было. Мои ноги не могли принять обычного положения как при ходьбе. Они ощущались как две дуги, расширенные наружу.
- На помощь! Мои ноги уже не мои!- закричала я, вспомнив свою первую поездку на коне. Тогда я три дня не могла поправить свою походку.
- Что такое, Шурик? – спросил Михаил, подъехав ко мне.
Володька стоял у воды и, передразнивая, хохотал.
- Я уже и забыл, что такое случается, - с ухмылкой удивился Миша.
- Сашка! Разомнись, двигайся, что ты стоишь как вкопанная. Давай! – крикнул Володя.
Я попыталась шагнуть. Вид у меня был, наверное, ужасный, потому что мои друзья заливались смехом. Кое-как я расходилась, но ощущения раздвинутости бедер осталось.
- Как я теперь обратно поеду, - ковыляя туда-сюда вдоль обрыва, ныла я.
Часть 16
Мужчины купали лошадей. Я разделась и пошла в воду. Немного поплавала, легла на песочек и расслабилась. Солнышко меня разморило и успокоило. Рядом лежала конская упряжь и седла, от них сильно пахло кожей. «Приятный запах», - подумала я и провалилась в дрему.
Очнулась от фырканья. Открыла глаза и увидела стоящую рядом Агати. Ее гладкая мокрая шерсть блестела под солнцем.
Мои спутники уже грелись на песке, а животные гуляли по берегу. Было тепло и тихо, лишь шепот волн и редкое фырканье нарушали покой летнего дня. Время шло незаметно…
- Ну! Все обсохли и проголодались. Обедать! – торжественно произнес Майкл.
Мужчины начали седлать лошадей, а я оделась и побродила по мокрой гальке. Солнце еще не коснулось водной глади, а лишь переливалось в морских волнах. Они, ласково играя и перешептываясь, качали прибрежные песчинки.
Я наблюдала за своими друзьями. Красота этих мужчин меня поражала. Михаил, высокий смуглый человек с великолепной фигурой. Шире в плечах, чем Владимир, но так же хорош, хотя внешне они абсолютно разные. У Майкла каштановые волнистые волосы, большие карие глаза, немного вздернутый нос и пухлые ярко-розовые губы. Движения его тела быстры, но при этом грациозны. Чем бы он ни занимался, на его лице всегда присутствует легкая ирония, а в глазах сверкал огонек. Было ощущение, что он вообще не умеет молчать и всегда в хорошем расположении духа.