— Ты тоже предсказатель, как и капитан? — спросил Санджи прежде, чем успел осмыслить вопрос.
Комацу удивлённым не выглядел. Кинув в сторону веселящегося Мугивары задумчивый взгляд, юноша отрицательно покачал головой. Потом он сказал те же слова, которые постоянно повторял и сам Луффи; у Санджи волосы от этих слов всегда вставали дыбом:
— Я не вижу будущее, я его просто знаю.
========== Глава 21 ==========
Обожаю выигрывать.
Луффи, когда понял, что Санджи не угадал мой настоящий пол, выглядел одновременно разочарованным и взбудораженным. У него, как и у меня, были свои вехи мира: если кок, к примеру, ошибался с моим полом, то для Мугивары наступает интересная жизнь, полная приключений и неожиданных «сюжетных» ходов.
— А приборчик-то сломан, — пробормотал Мугивара, когда Санджи начал говорить со мной, как с мужчиной.
После этого наверняка последовала бы волна тихих шуточек про потерявшего ориентир Санджи, но кок утащил капитана в камбуз. Это было мне на руку: я могла «пообщаться» с Торико. Не подходя к нему, потому что всё внимание Короля было сосредоточено на Робин.
Нет, не ревную. Это глупо. К тому же, однажды Торико мне уже признавался, что его заинтересовал запах женщины: он слишком был похож на аромат кожи Рин и Санни.
Шёпотом я предупредила Торико, зацепившегося языками с Робин, о моём «прикрытии». Охотник обладал отличным слухом, поэтому наверняка меня услышал. Но выглядел он при этом забавно, конечно — сам-то Ненасытный обладал отличным нюхом, позволяющим ему точно определять пол собеседника. В одной из жизней он пытался объяснить мне, как работает его способность отличать людей по запаху, но я ничего не поняла. Тогда сошлись на том, что Торико просто особенный или имел гурманских волков в предках.
Удивление Короля было очень, очень приятным. Для него было сложно даже подумать, что кто-то будет считать меня парнем. В жизнях, где Торико считал меня за «своего пацана», невзирая на мой реальный пол, у меня были большие проблемы по части романтики. Особенно с самим Торико.
Потом я пошла здороваться с членами команды Луффи. Мелькали знакомые лица: Ноджико, сестра навигатора Нами, скелет-музыкант Брук, несостоявшийся в этом мире убийца Маршалл D. Тич, братья Мугивары и ещё много, много других людей и нелюдей. Неприятно меня поразила знакомая на вид парочка: принцесса Виви с короткими и криво остриженными волосами и её охранник Пелл, который, вроде, обращался в птицу. Глаза у бывших жителей песков были злыми, уставшими и ярко-золотыми. Не такими я помнила песчаников.
— Лучше не подходи к ним, они не любят чужаков, — предупредил меня Зоро.
Выглядел мечник хорошо, сменил своё невыносимое харамаки на столь же невыносимый халат… простите, кимоно. Тёмно-зелёный плотный материал наверняка скрывал множество неприятных сюрпризов для будущих врагов Ророноа: рядом с нынешним Луффи нереально было выбрать одну специализацию (Монки считал это скучным и опасным), и Зоро частенько к своим мечам выбирал «подготовку до боя». У Ророноа была определённая честь, но в драке он обычно предпочитал решать всё как можно быстрее и не чурался никаких средств. Яды, иглы, взрывающиеся смеси…
Это раньше, в первых жизнях Луффи, Зоро использовал только свои три катаны и чтил кодекс бусидо, правила гордых воинов. Потом Мугивара заметил, что именно мечник умирает чаще других его накама, и принялся из жизни в жизнь капать Ророноа на мозги. Как результат — резко возросшая выживаемость и более эффективный, а не эффектный стиль боя.
— Я не собиралась. Глаза у них недобрые, ясно же, что их лучше не трогать.
— Если бы мою страну захватили и разрушили до основания, я бы тоже не был добрым, — сказал Зоро.
— А ты помнишь свою страну?
— А ты обладаешь теми же знаниями, что и Луффи?
Я посмотрела на Зоро. Засранец. Но по глазам видно, что не отстанет. Всю душу вытрясет, но узнает, что ему нужно. Да уж, лучше ему ответить, иначе он не даст мне спокойной жизни.
— Нет, — сказала я, не прерывая зрительного контакта с Ророноа, — у меня другая область знаний.
— Например?
— Луффи знает всё о море, островах и о вас. Я — о других людях, еде и тех землях, где вас никогда не будет.
Зоро кивнул и без прощания ушёл от меня. Удовлетворенный моим ответом, он уселся около перил, обнял белую катану и уснул. Переход от бодрствования к глубокому сну и тихому дыханию не занял у Ророноа и минуты.
Хам. В каждой жизни хам.
Спину жгло, и я обернулась. Опять приятность: Торико внимательно следил за нашим разговором и прислушивался к нему, натянутый, как стенки надутого жвачного пузыря. Ну да, Зоро опасен, но не для меня. И вообще, стоит поговорить с Ненасытным, пускай себе нервы не треплет. Хотя, может, это он от моих слов напрягся.
Вот взял бы в пример Терри: лежит себе, ничего не делает. Спит. Самое время, потому что небо полностью потеряло свой багрянец и стало чёрным бархатом. Дорогая ткань, поеденная крысами. Через прорезанные острыми зубами дырки на море падал свет далёких звёзд.
— Праздник! — закричал Луффи.
Его команда отреагировала бурным согласием, а навигатор закатила глаза. Поймав мой взгляд, Нами извинительно пожала плечами: дескать, что с него взять? Я согласно кивнула.
Нами всегда знала, парень я или девушка. Вот уж у кого локатор работал исправно вне зависимости от моей самоидентификации.
— Санджи, Санджи, еды, неси еду! — выкрикивал Луффи где-то сбоку.
Я подошла к Торико. Охотник стоял, облокотившись поясницей на высокие перила, поэтому я привалилась к надёжной опоре рядом с Королём. Было хорошо: поднялся не сильный мягкий ветер, пахло морской водой и свежестью, воодушевлённый Мугивара готовился к празднику, полному эля и вина. Луффи был тем ещё алкоголиком, кстати, но свой «недуг» хорошо знал и не срывался в неконтролируемые запои. Опыта прошлых жизней хватало.
— У тебя странный брат, — заметил Торико.
— Ага.
— Он пират.
— Точно, и с хорошей наградой за его голову.
— Капитан трёх кораблей.
— Да, верно.
— И он… резиновый?
— Совершенно верно.
— Объяснишь?
Я скосила глаза на Торико. Объяснять всю канитель с дьявольскими фруктами и их способностями менять тело человека, животного или вещи было откровенно лень. Но в голове у Торико резиновость Луффи явно не укладывалась.
— Считай, что его гурманские клетки немного сумасшедшие.
Луффи, хохоча, как безумный, пролетел мимо нас — его в полёт запустил Санджи, придав капитану ускорения пинком. Резиновые руки уцепились за перила, Мугивара выкрикнул что-то про резиновую базуку и зашвырнул себя прямиком в кучу-малу своих накама. Нами и Робин успели отойти от общего бедлама до попадания снаряда, а вот Санджи прилетело по-полной.
— Я вижу, — ухмыльнулся Торико. — Потом расскажешь?
— Если захочешь, — пожала плечами я, — это интересно, хоть объяснять всё и долго. На самом деле, резиновость Луффи — это ещё цветочки. Тут есть такие кадры, что…
Как на заказ полыхнуло ярко-оранжевым пламенем. Яростный вопль Эйса сопровождал это фаер-шоу:
— Луффи! Где мой чёртов кекс?!
Мугивара икнул, нервно поправил шляпу и заозирался по сторонам. Его накама, вместо спасения капитана, только смеялись и подталкивали Луффи к горящему, — буквально! — от возмущения брату.
Глаза Торико сияли от восторга, как у Чоппера при виде роботов.
Праздник тянулся до самого рассвета. Мэрри и Вульф стояли пустые, вся кодла веселилась на палубе Санни. Когда первые лучики света коснулись мандариновых деревьев, накама Мугивары вповалку спали на мягкой тёплой траве.
Торико по-тихому лакомился мандаринами вместе с Терри: привередливый волчонок с удовольствием слизывал яркие рыжие дольки с ладоней охотника и едва не мурчал от восторга. Король тянул каждый фрукт как мог, потому что я предупредила его о высокой ценности этих кустов для навигатора Луффи.