Они сидели недвижно друг против друга; вид у него был злой; а потом он выскочил из кафе. Она осталась среди чужих людей – сидела не двигаясь.
Ярко освещенный рейсовый автобус – в нем две-три пожилые женщины – медленно сделал круг по большой площади и исчез в ночи; пустые петли-держалки раскачивались в нем.
Молодая женщина и мальчуган сидели вечером в большой комнате и играли в кости. На улице завывал ветер; сотрясал наружные двери. Время от времени они прерывали игру, чтобы прислушаться, как воет ветер.
Зазвонил телефон – звонил долго. Наконец мальчуган подошел и сказал в трубку:
– Мне неохота сейчас разговаривать. – И обернувшись к матери: – Бруно хочет сейчас зайти к нам, с учительницей.
Она сделала рукой знак, означающий согласие, и мальчуган сказал в трубку:
– Да, я еще не лягу.
Они продолжали играть, тут зазвонил звонок, на этот раз дверной.
На пороге стоял издатель и, обращаясь к мальчугану, открывшему дверь, тотчас спросил:
– Что это: сам маленький, глазки спят, а в постель после детской передачи не хотят?
Он большими шагами подошел к молодой женщине и обнял ее.
Она спросила:
– Вы опять от вашего погибающего автора?
Издатель:
– Никакого погибающего автора нет. И никогда не было.
Он вытащил из кармана пальто бутылку шампанского и сказал, что в машине есть еще бутылки.
Она:
– Так пригласите же зайти и шофера!
Издатель, после небольшой паузы, помахал из открытой двери шоферу, и тот, тщательно вытерев ноги, робко вошел.
Издатель:
– Вы приглашены на бокал шампанского.
Она:
– Или на два.
Дверной звонок опять зазвонил, шофер открыл дверь – на пороге стояла продавщица из того магазинчика, она улыбалась и словно похорошела.
В большой комнате одни сидели, другие стояли, пили шампанское. Мальчуган продолжал бросать кости. Звучала музыка. Издатель смотрел куда-то в пространство; потом стал переводить взгляд с одного гостя на другого; вдруг чему-то обрадовался и долил бокал шофера.
Но вот опять раздался звонок, это был телефон. Молодая женщина подбежала к нему и тотчас сказала:
– Это же вы, правда? Ваш голос совсем близко. Вы в телефонной будке на углу, я слышу!
Дверной звонок коротко звякнул – так, словно за дверью стоял кто-то знакомый.
Она сделала головой знак, чтобы кто-нибудь открыл, а сама продолжала говорить по телефону.
– Нет, я не одна. Вы же слышите. Но приходите. Приходите!
В открытую дверь вошли Бруно с Франциской.
Франциска сказала, обращаясь к Марианне:
– А мы думали, что застанем здесь самого одинокого на земле человека.
Марианна:
– Прошу простить, но сегодня в виде исключения я не одна.
Франциска – мальчугану:
– У меня есть имя. Поэтому не называй меня «учительница», когда говоришь обо мне, как только что по телефону.
Издатель:
– Тогда и я тоже с этой минуты не желаю называться «издатель», меня зовут Эрнст.
Марианна обняла Бруно.
Издатель подошел к ним и сказал Франциске:
– Давайте и мы обнимемся! – и сразу ее обнял.
Молодая женщина вышла на улицу, к дому медленно подходил актер. Она молча впустила его.
Бруно оглядел его внимательно и сказал:
– Так это вы друг моей жены? – И добавил: – Вы спите с моей женой, да? Во всяком случае, собираетесь. Не так ли? – Он сверлил актера взглядом, точно был у себя в конторе. – Вы, видно, из тех, кто ездит в старой малолитражке, а на заднем сиденье держит политические порножурналы. – Он продолжал сверлить актера взглядом. – И ботинки у вас не чищены. Но вы хоть блондин. Может, у вас даже голубые глаза? – Он еще посверлил актера взглядом, но вдруг отвел глаза; молодая женщина спокойно стояла рядом.
Бруно сказал:
– Знаете, я просто так болтаю, без всякого умысла.
Все были в большой комнате. Издатель танцевал с продавщицей. Шофер сходил к машине и вернулся с несколькими бутылками шампанского. Он переходил, чокаясь, от одного гостя к другому.