Выбрать главу

Чем она занимается, вместо того, чтобы строить планы на будущее? Страдает по абсолютно незнакомому мужчине! Мужчине, который, как подсказывало ей чутье, не станет больше искать встреч.

Но она явственно видела ответную искру в его глазах. И неуверенность, осторожность, даже страх… Он всячески старался сдерживаться, не поддаваться эмоциям. Или он хотел установить между ними дистанцию?

Она сердито смахнула иголку с проигрывателя и даже не обратила внимания на ужасный скрежет. Зачем она мучается? У нее было много знакомых мужчин, с кем она могла бы встречаться после смерти Элиота, но не возникало ни малейшего желания кого-либо из них видеть. До встречи с ним. Ну что особенного в этом незнакомце? Мерил терялась в догадках.

Тогда почему она так отчаянно сопротивляется своим желаниям? Может, лучше отдаться на волю судьбы? Неужели она все еще боится? Насмешки Элиота задевали ее, но только теперь она поняла, насколько сильно они подорвали ее веру в себя.

«Чушь собачья, и ты знаешь это! — Грубые слова эхом отозвались в полупустой комнате и словно пули рикошетом вернулись в ее сознание. — Твоя проблема, Мерил Стивенс, чисто физиологическая. Просто очень хочется оказаться в теплых мужских объятиях, вот и все. Не обращай внимания, само пройдет».

Не проходило. Она оказалась в ловушке. Каждый раз, когда она вспоминала его лицо и фигуру, ее охватывало желание. Тело и разум разрывали ее на части: разум советовал любой ценой сохранять дистанцию, а тело отказывалось повиноваться.

Наконец, устав от размышлений, она решила, что лучший способ примирить тело с душой — это позавтракать. Чашка чая и салат вполне подойдут, подумала она. Нельзя лишать себя еды только из-за того, что не получается привести мысли в порядок. Потом можно попробовать пробежать две, а то и три мили. Это самое сильное средство, и оно сработает, просто обязано сработать!

Риз Корбетт ходил взад-вперед по комнате, пока не протоптал дорожку на порядком изношенном коврике. До чего же хочется увидеть ее! Последние три дня ему чудом удавалось сдерживать себя и не пойти к ней снова. Он заперся в четырех стенах и чуть не сошел с ума, копаясь в деловых бумагах, которые перед отъездом автоматически сунул в чемодан, хотя был уверен, что и не заглянет в них. Риз зациклился на мысли снова увидеть Мерил. Почему? Он сам не понимал этого.

Сегодняшний день ничем не отличался от вчерашнего. Он подошел к окну и, отдернув шторы, снова увидел все те же черные тучи и моросящий дождь. Он вспомнил загадочную глубину ее глаз, точеную фигуру, неуловимое совершенство губ, ненарочитое изящество — захватывающее, интригующее…

Риз попытался рассуждать логически: что случится, если он встретится с ней снова? Просто дружеская встреча, ничего больше. Кого, скажи на милость, ты хочешь обмануть? Никакой дружбы с этой женщиной быть не может. Он прижался лбом к холодному стеклу. Она, как бальзам на его израненное сердце. В его ситуации, когда он погряз в тоске и одиночестве, в рутине страшных, неразрешимых проблем, встреча с любым незнакомым, но тонко чувствующим человеком была необходима, как воздух. А в том, что эта женщина — именно такой человек, он не сомневался. Но только если сохранять дружеские отношения, снова предупредил он себя. Может быть, общение с ней отвлечет его от проблем? Он встретится с ней еще один раз, сегодня. Он дал себе слово. Нельзя заходить слишком далеко.

Приняв решение, Риз быстро принял душ, влез в потертые джинсы, спортивную рубашку и накинул ветровку. Он захлопнул дверь и, прежде чем направиться в сторону ее бунгало, глубоко вдохнул холодный воздух.

Снова заколебался. «Если бы у тебя были мозги, — думал Риз, — ты бы немедленно повернул обратно». Но ее тонкие, длинные пальцы, изящная шея, дразнящие очертания округлой груди под одеждой неотвратимо влекли его вперед.

Она открыла дверь и испуганно захлопала глазами. Наверное, она спала, подумал он, глядя на ее растрепанные волосы и длинную рубашку, которая, впрочем, не помешала разыграться его воображению.

— Вы спали? — Ему вдруг стало жарко.

— Нет-нет! — Краска бросилась ей в лицо, когда она осознала, что под рубашкой нет никакой одежды. Чтобы скрыть смущение, она улыбнулась.

Риз смотрел, как улыбка постепенно сползает с ее лица. Так они стояли, молча, глядя друг на друга и думая об одном и том же: кажется, они знакомы целую вечность и задают друг другу вопросы не для того, чтобы услышать ответ, а просто хотят лишний раз насладиться своими голосами, сильными и нежными, звучащими вместе, как шум ветра над морем. Смутное предчувствие чего-то большого и важного зашевелилось в сознании Риза.