Он никогда не приглашал меня к себе домой, извиняясь, что живет не один, а с мамой. И мне, если честно, было на это глубоко наплевать, потому что в моей квартире с избытком хватало места для наших интересных занятий. Пару раз он доложил мне, что его мать в курсе наших отношений, что было само по себе понятно и вполне объяснимо, учитывая, что почти каждую ночь он проводил у меня. Временами мне начинало казаться, что я его усыновила. Но, по большому счету, мне было все равно. Главное, что я чувствовала себя удовлетворенной, по крайней мере, в физическом плане уж точно не на что было пожаловаться. Никогда раньше у меня не было секса в таком количестве. Никогда раньше моя интимная жизнь не была такой насыщенной и регулярной. Настолько, что жизненная энергия просто переполняла меня и била через край. Я буквально летала. Вот только, к счастью или к несчастью, до сих пор не знаю, как я ни старалась, что я только ни делала, но забеременеть от Альберто мне так и не удалось…
3
Но как ни крути, а однажды все-таки настал тот торжественный день, когда Альберто пригласил меня на ужин к себе, в дом своей матери. Я знала, что для него это не просто так, это важно, он сделал над собой значительное усилие, и я должна постараться ей понравиться, потому что мнение его мамочки — единственное, чем он дорожит, и потому что ему необходимо получить ее благословение. Не буду скрывать, мне было заранее понятно, что его мать меня никогда не одобрит. В конце концов, мало какая кандидатка, оказавшаяся на моем месте, могла надеяться на благоприятный исход. Альберто был единственным сынком разведенных родителей, и любая девушка показалась бы его матери всего лишь ненавистной соперницей.
Как бы там ни было, я решила быть хорошей девочкой и сделать все от меня зависящее, чтобы понравиться маме своего жениха во что бы то ни стало, в границах возможного, разумеется. Я тщательно подобрала костюм: розовая шелковая блузка, брюки от кутюр, серый пиджак и черные лодочки на шпильках. Косметики немного. Я решила произвести впечатление молодой женщины, со вкусом, скромной, спокойной и интеллигентной. В общем, простой в лучшем смысле этого слова. Альберто жил в пригороде Пилар, недалеко от Вагады. По дороге, чтобы блеснуть своими хорошими манерами, я устроила маленькое показательное выступление: купила букет цветов старушке матери и коробку бельгийских пралине к кофе.
Стоял великолепный осенний день. Солнечный, с прозрачным, дрожащим воздухом. Один из тех, в которые сразу поднимается настроение. У меня от волнения тряслись руки. Я даже рассердилась на себя, потому что, если посмотреть правде в глаза, я дорогого стоила и прекрасно знала себе цену. Не было абсолютно никакого повода чувствовать себя, как перед ответственным экзаменом. Если рассуждать трезво, Альберто вообще моего мизинца не стоил. Я несоизмеримо превосходила его как в интеллектуальном развитии, так и в образовании и во вкусах. На порядок, как говорится. Нельзя сказать, чтобы Альберто был совершенным мужланом и неисправимой деревенщиной, но его никоим образом даже сравнивать нельзя было, например, с Филиппом, с его уровнем и шиком — это точно.
Дверь мне открыла его мама. Мы обменялись натянутыми улыбками, официально-формальными поцелуями и стандартными приветствиями типа: «Очень приятно… когда я в первый раз услышала о тебе, я и представить себе не могла… столько рассказывал… ну вот и познакомились». Нам обеим сильно не хватало Альберто, который немного отстал по дороге, чтобы заскочить в супермаркет за вином и пивом. Мой букет так и остался в прихожей, брошенный на тумбочке с обувью. Все понятно, эта дама привыкла, что цветы дарят, только если ты в больнице или в морге, подумала я, тихо закипая от бешенства, но вовремя успела спрятать свои эмоции под любезной улыбкой. Я тут же переключилась на поиск нейтральной темы для разговора, но только чтобы не о погоде.
Бедная женщина понятия не имела, что со мной делать. Она еще не все приготовила к столу и теперь не знала, куда меня посадить. Ей хотелось бы проводить гостью в гостиную, но не оставлять же меня там одну, с другой стороны, я не вызывала и такого доверия, чтобы оказаться приглашенной на кухню. Я решила немножечко растопить лед и не очень настойчиво, чтобы не показаться навязчивой, предложила ей свою помощь. Трудно было сказать, что этой женщине хотелось на самом деле, но, по-моему, она вполне оценила этот шаг к сближению. По дороге на кухню я успела подумать, как жутко я теперь пропахну прогорклым маслом и что в понедельник мне точно придется сдать пиджак в химчистку. Одного беглого взгляда на содержимое кухни было достаточно, чтобы уяснить, каким будет предстоящее меню: настоящая передозировка холестерина, вкусно попахивающая летальным исходом. Огромное блюдо с ветчиной, закуски, сделанные неизвестно из чего, китайские рисовые блинчики с мясом и свиные ножки. Плюс ко всему на плите стояла сковорода с горой жареной картошки, которая просто плавала в масле. Я убивала время, глядя, как она все это готовит. Обычная, ничем не примечательная женщина, сильно раздавшаяся от возраста, с дурным вкусом. Она носила туфли на высокой платформе, чтобы казаться выше. Прямо на босу ногу, без чулок. На ней было платье с ярким рисунком в огромные пестрые цветы, ничем больше не поддержанные ни в прическе, ни в одежде и поэтому совершенно неоправданные. Платье буквально трещало по швам, она переполняла его своими телесами. Было видно, что мама Альберто специально сходила в парикмахерскую ради нашего знакомства. Вероятно, пару дней назад, потому что на шее и затылке волосы перепутались, как после сна, и виднелись залысины. Она завела разговор: начала критиковать Альберто. Обычный прием мамаш, которые души не чают в своих сыночках. Она только и ждала, чтобы я с ней поспорила и вложила всю душу в то, чтобы опровергнуть ее аргументы и доказать, что ее сын бесспорно самый лучший на всем белом свете. Чем я и занималась из вежливости, чтобы не затрагивать ее материнского самолюбия, тайком поглядывая на часы. Я рассчитывала, сколько времени нужно провести в гостях, чтобы не пересидеть, но и не уйти раньше времени — в общем, чтобы не показаться невежливой.