— Повторяю: твоя Снежана изменяла мужу.
Я не мигая смотрела в его рассерженное лицо и лихорадочно пыталась что-то придумать. Вот гадина Снежанка! Сама прогорела и меня подставила.
— Только не говори, что ты не знала.
Он запустил руку в мои локоны, заставляя смотреть в глаза. Врать бесполезно. Что делать? Что делать? Оправдываться? Пытаться все объяснить? А совместные концерты? А ночные кинозалы, кафе? Я обманывала Вадима, чтоб спасти семейную жизнь подруги. Но сейчас это не важно. Вадим рассержен и уверен, что если мы были там вместе, значит, вместе и гуляли. Вместе обманывали своих мужей. Вряд ли он поверит в мою невиновность. Да еще этот потерянный телефон… Одно к одному. Что делать?
— Вадим, зря ты так.
Я одернула его руку, отстранилась, прошла в зал и села на диван. Он последовал за мной.
— Я предупреждала Снежану, просила, уговаривала одуматься, бросить свое увлечение. Ты думаешь, я не видела ее горящих влюбленных глаз? Как это Леньчик так долго их не замечал? У нее золотой муж, я ей сто раз это повторяла.
Вадим внимательно слушал, не перебивая. Я распалялась все больше, вскочила с дивана и стала ходить взад-вперед, как поломанный маятник, как перед этим Вадим.
— Леньчик для нее царь и бог, а этот танцор? Что она в нем нашла? Говорила, говорила ей, — я закрыла руками лицо и плюхнулась обратно на диван. — Вадим, что теперь будет? Леньчик ее не простит?
— Он ее выставил, подал на развод. Не простит.
Я в отчаянии замотала головой, потом глубоко вздохнула:
— Сама виновата. Не ценила, что имела. И советов подруги не слушала.
— Зачем ты мне врала?
Вадим, прищурив глаза, наблюдал за всеми моими движениями.
— Ее прикрывала, дурочку. А ты бы как поступил на моем месте?
Он промолчал. Я настаивала.
— Вот тебе звонит друг и просит прикрыть на вечер. Советов не слушает, но твоей помощи требует. Ты жертвуешь семейным ужином, чем-то еще, покупаешь билеты на концерты, которые тебе не интересны, посещаешь их одна, потому что подруга в этот момент…
Я осеклась, вскинула руки к потолку и бессильно выдохнула:
— Женская дружба. Это называется «женская дружба».
Вадим помолчал, потер пальцами виски, кивнул:
— Ну, допустим. Телефон почему поменяла?
— Украли.
— Украли? Ты сказала, что потеряла.
— Потеряла, украли — какая разница? Это в торговом центре было. Обнаружила пропажу, когда вернулась в машину.
Вадим смотрел подозрительно.
Для пущей убедительности я принесла одну из своих сумок и распахнула перед его глазами.
— Из сумки вытащили. Видишь, как легко открывается? Хорошо, что кошелек при мне остался.
Я жалобно всхлипнула и приложила ладонь к глазам:
— Представляешь, это ведь в центре города было. Днем, у всех на виду!
— Ладно-ладно, успокойся. Купим новый. До завтра потерпишь?
— Да, — жалобно отозвалась я и крепко обняла мужа.
Утром следующего дня я пересмотрела все семейные фотоальбомы и убедилась, что с братом Вадима совсем не знакома. Его не было на свадьбе, и все последующие наши приглашения он стабильно игнорировал. Я была влюблена, безумно счастлива и на родственников не обращала никакого внимания. Родители Вадима погибли задолго до нашей встречи, а всякие братья-сестры меня не интересовали. Учитывая скоропалительную женитьбу, могла предположить, что поступок Вадима они не одобрили, и до сих пор дружно демонстрируют презрение.
Сейчас дело приняло иной оборот. Необходимо было узнать о родственниках мужа как можно больше. Я разливала по фарфоровым чашкам ароматный горячий напиток, ждала, когда муж, выйдя из ванной, присоединится ко мне на кухне.
— Вадим, как твоя командировка?
— Нормально.
Он присел за стол, отхлебнул кофе и придвинул к себе тарелку с блинами.
— Знаешь, я так отвык от твоих завтраков…
Я улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Небрежно поинтересовалась:
— Ты с кем в командировку ездил?
— С Жуковским.
— Директор твой?
— Коммерческий.
— Я думала, ты с братом поехал. Наверное, попутала что-то?
Вадим перестал жевать. Вопрос немой паузой повис в воздухе.
— Перепутала, — я улыбнулась самой невинной из своих улыбок.
— С чего бы?
— Не знаю. От одиночества, наверное. Разбирала альбомы в твое отсутствие, нашла вашу семейную фотокарточку, когда еще были живы родители. Вы там все вместе. Такие милые. Сколько тебе на ней?
— Восьмой класс. Это последнее фото перед аварией.
Вадим нахмурился и допил кофе одним глотком.