Студенты со своими скромными пожитками и пустыми желудками пошли в пансион.
- А как им быть с едой? - вернувшись домой, спросила Глэдис.
Розмари почти в отчаянии сказала:
- Разве можно поделить одну курицу на двадцать с лишним человек? Мы ведь совсем не рассчитывали, что с нами будет столько чужих людей!
Глэдис помедлила с ответом. Ее сердце в этот момент было очень тронуто значением рождественской истории. В самом деле, их посетили чужие, иностранцы в незнакомой для них стране. Эти молодые христиане вынуждены были покинуть родину, преследуемые коммунистическим террором. Не особенное ли водительство Бога проявилось в том, что Глэдис, которая однажды сама приехала в Китай, будучи иностранкой, и знает, что такое одиночество в незнакомой стране, сейчас может принять этих несчастных людей из Китая в своей квартире?
Случилось ли на этой земле когда-нибудь более трогательное событие, чем чудо пришествия вечного Сына Божьего, Господа Иисуса Христа, Который готов был жить, страдать и умереть в этом столь враждебном Ему мире, чтобы спасти грешников и приготовить им место в доме Отца?
Рожденный в Вифлееме, Он страдал на Своей земле, подобно этим китайским христианам, и странствовал во враждебном, отвергающем Его мире, среди народа, не верующего в Него, чтобы Своим рождением, страданием и смертью примирить врагов с Богом.
Глэдис высказала свои мысли перед подругой и гостями. Глаза Вон Квай засияли.
- Вот это настоящее празднование Рождества, сказала она.
Какое значение имеет количество еды на столе, если люди собираются, чтобы говорить о жажде души? Тот, кто никогда не испытывал в сердце, наполненном грехом, скорбью и разлукой с милостью Божьей, духовную жажду, никогда не будет жаждать благодати Христовой. Это испытала на себе сама Вон Квай, и об этом она в день Рождества хотела рассказать молодым людям.
Все шестнадцать китайских студентов были приглашены на ужин к Глэдис. Пришли еще неожиданные гости, так что в рождественский вечер собралось в комнате у Глэдис двадцать семь человек. Вон Квай сварила в больших кастрюлях рис. Она сварила и курицу, разрезала ее на мелкие части и подмешала в рис. Получился простой, но хороший ужин.
Многие англичане отмечали праздник с пышными ужинами, дорогими подарками и рождественскими песнями, создающими впечатление духовной растроганности. Но мало кто, наверное, испытал в этот рождественский вечер такую радость, как китайские беженцы в комнате Глэдис, в пригороде Лондона.
Вон Квай рассказала о том, как Господь нашел ее, невежественную язычницу, и привел к покаянию. Глэдис Эльверд свидетельствовала о своей духовной перемене в Лондоне, когда ее, восемнадцатилетнюю девушку, решившую проводить свою дальнейшую жизнь в театре и танцевальных залах, Бог остановил неожиданным для нее богослужением с проповедью на тему: "Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово..."
В молодости она пела рождественские песни и тогда думала, что уютная семейная атмосфера на Рождество и является верой. Но потом она поняла, что это не так. Нельзя обрести Спасителя без личного покаяния.
Эту истину она возвещала в Янчэне знатному мандарину и простым крестьянам в горных поселках, детям в доме миссии, беженцам в Южном Китае и в Тибете. Теперь она должна пробудить этой вестью английский народ. И с молодыми студентами, прибывшими из Гонконга, она как о самом важном в жизни говорила о необходимости личного обращения.
Все слушали Глэдис очень внимательно.
Затем вместе пели, молились и читали Слово Божье. Этот праздник Рождества все они потом вспоминали много лет.
После благословенных рождественских дней, проведенных вместе с неожиданными китайскими гостями в квартире Глэдис, Вон Квай стала сильно тосковать по дому, по Китаю.
- Вон Квай,- сказала Глэдис,- вы можете остаться жить у нас, ведь и в Лондоне найдется для вас большое поле деятельности.
- Нет, мне надо домой,- ответила она, мой сын еще никогда не слышал о Господе Иисусе, и моя тетя, которая живет в горах, не знает Слова Божьего. Мне надо туда. В горных поселках живет еще столько людей, которые никогда не слышали о Библии. Мне надо туда!
Спустя несколько недель сын Вон Квай прислал Глэдис письмо с сердечными словами благодарности за все, что она сделала для его матери. В бандероль был вложен подарок - китайское платье, которому Глэдис очень обрадовалась. Последние строчки письма гласили: "Моя мать здорова и ее душа живет в спокойном мире со своим Господом".