Письмо содержало проникновенные слова благодарности за ту одежду, которую он через нее получил от Господа. Теперь он был в состоянии устроиться на подходящую работу и надеялся с помощью заработанных денег организовать приезд жены и детей в Макао, где они смогли бы опять жить и работать вместе.
Он также признался, что раньше он был буддистом. Представители новой власти конфисковали все его имущество и посадили его в тюрьму. И там он от сокамерника впервые в жизни услышал о Слове Божьем. Там он, потерявший все грешник, по милости Божьей принял верою Христа Иисуса своим Спасителем и Господом. В мире он потерял все, но полученные через Слово Божье мир и радость в сердце враг был не в состоянии отнять у него.
Это письмо вместе с другими письмами подобного содержания из свободного Китая побудило в сердце Глэдис глубокое желание возвратиться в Китай. Ей очень хотелось встретиться со своими детьми в Гонконге и на Тайване.
Мысль о необходимости возвращения в Китай овладела ею настолько сильно, что она решила расстаться с благополучной жизнью и безопасными берегами Англии и присоединиться к народу, который она так сильно любит. Опять Глэдис будет с ними делить опасности и страдания.
Глэдис переписывалась с друзьями-христианами в Китае и написала им о своем желании вернуться в эту страну.
Друзья отвечали на ее письма очень осторожно. Они, конечно, очень хотели снова встретиться с Ай-Вэ-Те. Однако ее возвращение могло бы подвергнуть ее большой опасности. В Китае все сильнее господствовал террор атеистического коммунизма. Случалось много тайных арестов христиан. Взаимное доверие было утрачено. Брат предавал брата. Бывало, что близкие люди становились тайными врагами и подавали в суд донесение на друзей за исповедание власти Бога выше власти коммунистической партии. Так называемая великая культурная революция полным ходом продолжала "чистку" страны от десятков тысяч несмирившихся китайцев. На рыночных площадях городов и поселков все еще казнили массы людей.
Глэдис сильно мучила тревога о ее детях. Страшная картина уничтожения молодых христиан на границе Тибета стояла у нее перед глазами.
Однажды вечером, когда она жила у своей подруги Кули в центре Лондона, ею вдруг овладело сильное волнение. Она никак не могла заснуть, беспокойно ворочалась с боку на бок и стонала от глубокого горя.
Ее подруга, которая находилась в той же комнате, заметила это. Ночью она, озабоченная, увидела, что Глэдис стала на колени перед постелью и, плача, с душевной скорбью сетовала:
- О мои дети, о Господи, мои дети! Подавленная горем, она стонала:
- Дети, мои дети, они в опасности! Происходит что-то ужасное... что-то кошмарное!
Казалось, будто сама она испытывала предсмертную агонию. Ее тело дрожало, на лбу выступил холодный пот, когда она восклицала:
- Лэсс, о Лэсс, Льян, Син Ю, Девятушка, Гордон... О Боже, сохрани их!
Сестра Кули молча стала рядом с ней на колени, слушала и молилась с ней за этих детей, находящихся в смертельной опасности. После нескольких часов беспрерывной молитвы Глэдис замолкла. Обессиленная от скорби, но в спокойном состоянии повиновения воле Божьей, она всю ночь оставалась на коленах пред своим Господом.
- Да будет воля Твоя...- шептала она.
Глаза ее души были устремлены в вечное, как у апостола Иоанна на Патмосе:
"И увидел... души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его..." (Откр. 20, 4).
Кто они, получившие сегодня ночью мученический венец? Были ли среди них и ее дети? Она не знала, но боялась, что да.
- Да будет воля Твоя,- в тихом повиновении воле Божьей еще раз повторила она.
Сестра Кули проснулась при тусклом свете ранней утренней зари. Она увидела маленькую, согнутую фигурку Глэдис все еще стоявшей на коленях перед постелью. Кули бережно подняла подругу, уложила в постель, укрыла ее и растроганно смотрела на заплаканное, морщинистое лицо. Этой ночью она стала невольным свидетелем душевной скорби Глэдис, когда она так горько оплакивала возможную смерть своих детей в Китае. Она молча слушала, как ее подруга говорила со своим Господом о своих первых одиноких годах в Северном Китае, о страданиях и молитвах, о личном спасении детей, о своей терпимости по отношению к врагам имени и дела Иисуса. Она, Кули, также услышала покаяние Глэдис, ее смиренное признание вины пред Богом, ее мольбу об искуплении кровью Иисуса Христа, которая очищает от всякого греха.
Сестра Кули очень тихо вышла из комнаты, где спокойно спала ее подруга. Ее ждал очередной рабочий день.
Вечером, вернувшись домой, она бесшумно открыла дверь квартиры. В каком состоянии она застанет Глэдис Эльверд?