Люди начинали волноваться. Женщины смотрели испуганно, а мужчины строптиво.
Между этими взволнованными людьми и громко кричащими солдатами стояла женщина с Книгой.
В первой же деревне Глэдис влезла на груду камней развалившейся стенки и жестами рук попросила тишины. Солдаты замолчали, и глаза народа устремились на нее.
Что хочет сказать им эта чужестранка?
В установившейся тишине ее взгляд спокойно скользнул по рядам женщин, девушек и детей. Вся ее осанка выражала достоинство. В руках у нее была Книга. Она открыла ее. Ясным голосом по-китайски она прочитала девяносто девятый Псалом.
Люди слушали. Тревожный шепот утих.
Прочитав Псалом, она еще с минуту стояла неподвижно, потом подняла голову. Ее глаза устремились вдаль, где высоко к небу поднимались вершины гор.
Люди напряженно ждали.
И вдруг... зазвучало прекрасное пение ее сильного, задушевного голоса:
"Воскликните Господу, воскликните Господу, вся земля, воскликните Господу, вся земля!
Служите Господу с веселием, идите, идите, идите пред лицом Его, идите пред лицом Его, идите пред лицом Его с восклицанием, с восклицанием".
Неужели эта иностранка так хорошо поет?!
Хвалебный гимн плыл над их головами и поднимался вверх, расплываясь в бесконечной синеве неба.
Люди стояли неподвижно. Казалось, что сила голоса удивительной женщины возвысила ее над окружающими. Она пристально смотрела вверх, в бесконечность. Тепло и сильно звучал ее голос, когда она с упоением пела:
"Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас.
И мы Его, Его народ, овцы паствы Его, и мы Его, Его народ и овцы паствы Его".
Под влиянием этого пения сопротивление большинства слушателей сломалось. Открылись уши и сердца, чтобы воспринять весть из Книги.
Глэдис заметила, что много глаз с ожиданием устремлены на нее. Теперь говорить было легче, хотя она ощущала великую ответственность за каждое свое слово.
Она еще раз прочитала стих из девяносто девятого Псалма: "Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас..." Простыми словами она рассказала о сотворении человека, как Сам Бог дал человеку тело и душу.
Она закончила свою короткую речь следующими словами:
- Тела всех людей создал великий Творец. И они должны оставаться такими, какими были сотворены, имея возможность расти так, как определил Создатель. Если бы Бог захотел, чтобы у девочек и женщин были очень маленькие ноги, то Он бы сделал их маленькими. Но великий Творец этого не сделал. Он создал их такими, какими они и должны быть. Сейчас правительство издало новый закон о том, что все те, кто обвяжет ноги и таким образом воспрепятствует их росту, будут строго наказаны. Если бы мужчины попробовали семенить с такими туго обвязанными ногами хоть немного, они бы поняли, как это ужасно. Это некрасиво, потому что неестественно и противоречит Божьему замыслу. А теперь... матери, возьмите своих маленьких девочек и развяжите им ножки. Я буду проверять!
Женщины начали возбужденно переговариваться. Они улыбались, глядя на Глэдис, но взяли малюток к себе на колени и ждали, кто осмелится первым выполнить приказ.
Глэдис присела на корточки перед одной молодой матерью и развязала бумажные ленты вокруг ножек ее ребенка. Все глаза очень внимательно смотрели на ее руки.
- Смотрите-ка! - воскликнула Глэдис. Смотрите-ка, какие красивые ножки! - Она показала ножку ребенка его матери.
- Смотрите-ка,- повторила она,- эти ножки сейчас могут свободно расти и двигаться, а потом ваш ребенок будет свободно ходить, прыгать и бегать. Ноги у нее больше не будут болеть.
Это станет освобождением для китайских девушек и женщин.
Она на минутку приподняла девочку вверх и обратилась к матерям:
- А у ваших девочек тоже такие красивые ножки? Покажите-ка их!
Скоро на площади царил необыкновенный шум. Всем девочкам развязали ножки, и матери постарались заставить их стоять и ходить. Девочки постарше сами развязали свои ноги, но после этого с трудом могли стоять на них.
Глэдис была потрясена деформацией их ног. Пальцы некоторых были намертво согнуты, им понадобится много времени, пока они вернутся в нормальное положение.
Для пожилых женщин, конечно, было уже поздно исправлять положение. Их ноги оказались слишком искривленными, они обречены были и впредь ходить обвязанными ногами.