- Ну давайте, этот больной урод и не стоит больше,- ответила женщина.
Она взяла деньги и снова подтолкнула девочку.
Глэдис подхватила ее и на руках понесла истощенного ребенка домой. В миссионерском доме она обработала раны девочки, вымыла ее, дала ей чистую одежду и рассказала Чану, как за девять пятаков спасла ребенка от смерти. Повар Чан сразу назвал девочку Девятушкой, с тех пор так ее все и звали.
Через несколько недель хорошего ухода девочка выздоровела. Она очень привязалась к Глэдис, почувствовав в ней мать, которая с любовью заботится о ней.
Она стала первым ребенком, которого "мама Глэдис" взяла к себе в миссионерский дом.
Глава 8. Помните узников
Благовестник мистер Лу, Глэдис Эльверд и некоторые погонщики с нагруженными ослами стояли за воротами постоялого двора, готовые в дорогу. Они должны были ехать в одну горную деревню, где мистер Лу собирался основать небольшую христианскую общину.
- Картину о двух путях уже уложили? - спросила Глэдис, проверяя коробку с литературой.
Эта картина о широком и узком путях производила большое впечатление на людей. Глэдис любила рассказывать по этой картине. После Библии аллегория Джона Буньяна "Путешествие пилигрима" была ее самой любимой книгой.
Как раз в тот момент, когда они собирались выехать, во двор вбежал курьер ямыни.
- Сообщение от мандарина! Пожалуйста, прочитайте его и немедленно придите! - взволнованно закричал он, размахивая бумагой.
Прочитав письмо, Глэдис удивилась:
- В тюрьме бунт... Но я не понимаю, почему об этом пишут мне?
- Вы должны пойти туда, потому что эта бумага из ямыни написана вам,- сказал мистер Лу.
- Вернитесь в ямынь и скажите мандарину, что мы собрались ехать в Чуан и сейчас я не могу прийти,- обратилась Глэдис к курьеру.
Тот в испуге посмотрел на нее и выбежал на улицу, но не успели они тронуться в путь, как снова прибежал запыхавшийся курьер. Он еще более настойчиво махал бумагой и, задыхаясь от бега, произнес:
- Вы обязательно должны прийти... Вы должны прийти немедленно!
- Ну хорошо,- кивнула она в знак согласия. Мужчина быстро пошел вперед, так что она еле успевала за ним.
Вопреки ее ожиданию, он повел ее не в ямынь, а в тюрьму. Издалека был слышен шум мятежа. Навстречу ей из-за ограды неслись громкие, яростные крики.
У входа с бледным, как мел, лицом ее ждал начальник тюрьмы.
Ломая руки, он в отчаянии воскликнул:
- Узники страшно взбунтовались!
- Да, это слышно даже здесь,- ответила она ему.- А почему же бунтуют?
- Ой, не знаю. Никогда не знаешь, отчего это может быть. Мы обращаемся с узниками как можно строже, но все-таки это случилось. Они были во дворе, один из них нашел топор и, кажется, с ума сошел. Ужас. Пойдемте со мной... пойдемте, я вам покажу, как это ужасно, настойчиво упрашивал он Глэдис.
Он повел ее к входным воротам и открыл окошко в тяжелой двери.
- Вот,- указал он,- вон там этот высокий парень с топором. Он бросается на всех подряд. Он уже ранил несколько человек, и другие тоже в 124 опасности. Какой ужас!
- Но почему же вы не остановили этот мятеж? - воскликнула потрясенная Глэдис.Вы должны немедленно положить этому конец!
Дрожа от страха, он посмотрел на нее и объяснил:
- Если я пойду туда, они меня убьют, вот почему мы послали за вами. Никто другой, кроме вас, не осмелится туда войти,- и он дрожащей рукой показал пальцем на безумно дерущихся узников.
Глэдис в ужасе посмотрела на него. Она не могла поверить своим ушам. Неужели она правильно поняла его?
- Вы имеете в виду меня? Мне туда? Как вы можете мне такое предлагать?! - спросила она с дрожью в голосе.
- Вас не убьют, потому что вы христианка.
Вы сказали людям, что живой Бог послал вас в Китай и что Он пребывает с вами,- сказал начальник тюрьмы совершенно серьезно и с полным убеждением.
Он сунул большой ключ в замок двери и открыл ее. Когда Глэдис с трепетом взглянула в темный коридор, ведущий во двор, он настойчиво крикнул:
- Теперь вам надо идти!
Она услышала, как за ней закрылась тяжелая дверь и опять скрипнул ключ в замке.
Казалось, будто горло ее сдавило. В глазах у нее рябило.
Вот она стоит в темном коридоре тюрьмы. Во 125 дворе перед ней сумасшедший мужчина, кидающийся на узников с топором, в полумраке вокруг нее крики смертельного ужаса, а за ней закрытая дверь.
- Ну, идите же... быстрее! - крикнул надзиратель через окошко в стене коридора.
Глэдис чувствовала, что она в смертельной опасности. Из ее души вознесся крик о помощи:
"О Боже мой, великий Боже, Который сохранил Даниила во рву львином... сохрани мою жизнь... помоги мне".