- Ну, Девятушка,- немного растерянная, ответила Глэдис,- нельзя просто так брать ребенка с улицы. Может, папа и мама ищут его.
- О нет,- возразила девочка,- у него нет ни мамы, ни папы. Каждый день я вижу его сидящим на улице. И ему так хочется есть... и он ищет мать...
Девятушка замолкла на минутку. С теплотой во взгляде, проникающем в глубину души Глэдис, она умоляюще произнесла:
- И мне так хочется иметь братика. Девятушка обняла дрожащие плечики ребенка в лохмотьях, стоявшего рядом с ней. Глаза мальчика пугливо скользнули с Девятушки на Глэдис.
Вдруг, ворча, вошел повар Чан.
- Не надо, Ай-Вэ-Те, не надо. Нам едва хватает пищи для себя, зачем же брать к себе в дом еще одного голодного ребенка? Выгоните его, ведь нельзя наполнить наш дом всеми скитающимися в Китае детьми.
Девятушка еще крепче обхватила плечи худого ребенка и покровительственно прижала его к себе.
Глэдис увидела перед собой две пары умоляющих детских глаз и опять услышала предупреждение Чана:
- Не надо, не надо, а то завтра придут новые голодающие.
Но Глэдис нужно было другое указание, не от людей, а от Того, Который послал ее в эту далекую страну. Поэтому опять в ее сердце зазвучала тихая молитва: "Господи, что Ты повелишь мне делать?"
И снова сердцем услышала она слова Господа Иисуса: "Кто примет одно такое дитя во имя Мое..."
- Ну ка, подойди,- ласково сказала она и заключила заброшенного ребенка вместе с Девятушкой в материнские объятия.
Недовольно ворча и шаркая ногами, Чан отправился на кухню. Мальчуган жадно съел из мисочки еду, оставленную для него Глэдис и Девятушкой.
Ему надо было дать имя. Так как он был меньше своей новой сестрички, Глэдис назвала его Лэсс, что на английском языке значит "меньше".
Ребенок помылся, ему дали чистую одежду, и с тех пор Лэсс жил в доме миссии.
Теперь у мамы Глэдис было двое детей, с которыми она по вечерам становилась на колени возле их постели. Она учила их молиться.
Чан целыми днями ворчал, что дети слишком много кушают и что Девятушка намеревается привести в миссионерский пункт новых голодных детей.
Была озабочена и Глэдис, так как денег явно не доставало. Джинни Лосон в свое время получала постоянную зарплату от миссионерского пункта в Тешьчжоу, с которым она добровольно сотрудничала. А Глэдис поехала в Китай по своей воле, в полной уверенности, что Господь позаботится о ней. Она и сейчас не посмела ехать в Тешьчжоу за помощью.
Пришла зима. В область Шаньси пришли холода. Горные тропы целыми неделями оставались заваленными толстым слоем снега, так что ослиные караваны не могли пройти. Ослы стояли в хлевах у своих хозяев, а погонщики долгие недели жили со своими семьями в бедных избах, построенных на склонах гор.
Та зима для многих людей стала периодом голода и нищеты. Это было тяжелое время и для постоялого двора миссионерского пункта. Редко кто заезжал переночевать.
Повар Чан, ссутулившись, целыми часами дремал у очага на кухне, словно погруженный в зимнюю спячку.
За эти зимние недели Девятушка и Лэсс выучили с мамой Глэдис множество песен и стихов. Вечером, когда она рассказывала им истории из Библии, они сидели на канге, плотно прижавшись к ней. Тогда и Чан просыпался и внимательно слушал рассказы, стараясь сохранить их в памяти. Чан очень хотел и сам рассказывать эти истории, когда опять приедут погонщики ослов. Но ему так трудно было запоминать все эти чужие имена из Книги Ай-Вэ-Те.
Наконец настала весна.
Над серыми скалами и одинокими поселками засияли теплые лучи солнца. Зимний пейсаж уже проникался весенним настроением. Тающий снег стекал в долину, где множество журчащих горных ручейков соединялось в кипучую водную массу. Река в долине наполнялась чистой водой и, извиваясь между скалами, уходила в невидимую даль, где припадала к могучей Хуанхэ, Желтой реке. Эта река на протяжении четырех тысяч километров течет по китайской земле, прежде чем влиться в море. Хуанхэ является естественной границей между северо-китайскими горными районами и Центральным Китаем, где расположены большие города и густонаселенные области.
Казалось, все в Янчэне проснулись от зимней спячки. В домах открыли деревянные ставни. Женщины, положив зимнюю одежду в большие корзины и весело болтая, семенили в долину. Стоя на берегу реки, они полоскали ватные зимние пальто в воде, а потом раскладывали их на скалах, палками выбивая из них воду. И так повторяли несколько раз. Таким образом они весной чистили одежду. Беспрестанно шлепали палки о мокрую ткань.