- Ни одна вошь не должна остаться в живых,- приговаривали женщины.
Глэдис с Девятушкой и Лэссом также вышли на берег реки. И она палкой дочиста выбивала мокрые одежды, восприняв народные обычаи этого горного края.
К концу дня, когда уже почти все ушли домой, к ней подбежали Девятушка и Лэсс.
- Мама, смотри, мы нашли братика. Ему хочется кушать и он так плачет. Можно он останется с нами?
Подняв глаза, Глэдис увидела малыша лет двух, которого дети держали за грязные кулачки.
Его личико было так испачкано, что Глэдис передернуло. Из глаз ребенка капали слезы, оставляя на щеках две чистые дорожки.
- Но, Девятушка, нам нельзя брать с собой этого ребенка. Его мать будет его искать.
- О нет,- горячо возразила Девятушка, никто не ищет его, нигде нет его матери, и ему хочется кушать. Ну давай, мама, возьмем его!
С выражением решимости на своем детском личике Девятушка крепко держала его ручку.
По скалам речного берега они взошли на горную тропу. Там Глэдис ищущим взглядом посмотрела вокруг, пытаясь определить, не видно ли матери, потерявшей своего ребенка. Но нигде никого не было.
Внизу в свете заходящего солнца искрилась река. Вершины гор темнели на фоне синего неба. Неужели можно было оставить этого малыша в полном одиночестве на произвол судьбы? Глэдис стала на самую высокую скалу, приставила руки ко рту и громко закричала:
- Нашли мальчугана! Нашли малыша! - Ее голос откликнулся эхом в горах, но ответа не последовало.
- Вы тоже кричите,- велела она детям.
Вдоль реки зазвучал концерт детских голосов, но ответа все не было.
- Ну что же, давайте, возьмем его с собой. Но завтра мы будем искать его маму.
И так она с тремя детьми вернулась в свой миссионерский пункт, помещавшийся в городской стене.
На следующий день Чан по ее поручению везде в городе спрашивал, кто мать ребенка. Люди безразлично пожимали плечи. Вокруг бродит столько детей, это не их забота.
Девятушка и Лэсс, однако, позаботились о мальчугане. Они не оставляли его ни на минутку, беспрестанно следя за ним. Они давали ему покушать из своей мисочки просяной каши.
Глэдис была растрогана, когда вечером увидела, как помытый ребенок сидит между двумя другими у очага на кухне. Девятушка назвала его Бао-Бао.
Когда они ложились спать, Девятушка научила малыша становиться на колени и произносить вечернюю молитву. Теперь у Глэдис было трое детей.
Четвертый ребенок не заставил себя долго ждать. Из-за тающего снега Хуанхэ вышла из берегов и залила часть долины. Некоторые крестьянские поселки оказались затопленными водой. Жители этой долины бежали повыше в горы и искали прибежище в городе Янчэн.
Среди этих беженцев оказался мальчик семи лет, бродячий ребенок без родителей. С голодными глазами он собирал остатки пищи возле домов, но его отовсюду гнали. Город был перенаселен, и после зимы в домах осталось мало пищи.
Ночи ослабленный от голода мальчик проводил в сарайчиках и хлевах для ослов. Однажды утром Девятушка увидела его совершенно обессиленного на обочине дороги.
- Пойдем со мной,- предложила она ему. Я найду для тебя мать и бесплатную пищу.
Она крепко сжала его слабую ручонку и повела с собой на постоялый двор. С любовью приняла мама Глэдис и этого ребенка.
Он рассказал, что его зовут Фрэнсис и что у него уже нет ни отца, ни матери. Его родственники не хотят о нем заботиться. У каждого и со своей семьей хлопот полон рот.
У мамы Глэдис было уже четверо детей, которых она могла воспитать в христианском духе.
Глава 10. Потерянная и найденная овца
Весной, когда в Янчэн начали прибывать первые ослиные караваны, Глэдис с нетерпением ждала писем из Англии. О, как она жаждала весточек от родственников и друзей, как надеялась на финансовую поддержку своего миссионерского труда!
Но Глэдис ждала напрасно. Друзья, которые обещали ей материальную помощь, все еще медлили. А ей сейчас так нужны деньги! Где же их взять?
Чан так сетовал, что он не сможет купить пищу!
- Слушай, Чан,- сказала как-то Глэдис, сегодня вечером я буду рассказывать тебе историю из Книги Господа о людях, которым также хотелось есть и которые получили хлеб, не заплатив за него деньги.
- Ох, ох...- вздохнул Чан,- такого в Китае еще никогда не бывало.
Старый китаец с недоверием покачал головой, но все-таки ему интересно было, что это за история.
В это время погонщики редко останавливались на ночлег, и доходы от постоялого двора были невелики. Постояльцы платили немножко за просяную кашу, сваренную Чаном, за спальное место на теплом канге и за ночлег своих животных. Вот бы привлечь побольше посетителей в их миссионерский пункт!