Когда день уже клонился к вечеру, Глэдис внезапно услышала доносившийся со двора шум многих голосов. Казалось, что все погонщики ослов собрались сегодня сюда вместе со своими животными.
Старый повар рассказал Глэдис, что он днем у ворот города ждал прихода караванов и обещал погонщикам, что на их постоялом дворе они получат хорошую пищу, теплое спальное место на канге и сверх того... бесплатный рассказ из Книги Ай-Вэ-Те.
Глэдис заметила, что Чан уже не называл ее иностранкой, а говорил погонщикам об Ай-Вэ- Те, "той, которая любит нас". Этим именем, которое дал миссионерке священник Фын во время посещения ею тюрьмы, теперь часто называли ее в Янчэне.
В этот вечер на постоялом дворе царила приятная сутолока. Погонщики ослов большим кругом расселись на полу. Чан с важным видом наполнил все мисочки просяной кашей с приправами. Усталые погонщики с загорелыми и обветренными лицами выглядели довольными.
Мужчины наслаждались покоем и горячим ужином.
Вошла Глэдис, одетая в такие же голубые китайские одежды, как крестьянки в горах. В руках она несла Книгу.
Мужчины пробормотали что-то друг другу. Чан услышал, что они шепчут:
- Да, это она, женщина с Книгой.
За ней вошли Девятушка и Лэсс. Когда она начала рассказ, они подсели к ней поближе, чтобы не пропустить ни слова.
Глэдис прочитала несколько стихов из Евангелия от Матфея о насыщении пяти тысяч голодных людей. Просто и доступно для всех она рассказала о Господе Иисусе, Который сжалился над голодными и исцелил больных.
Слушали ее в глубокой тишине. Даже Чан, который обычно отличался непоседливостью и говорливостью, сидел неподвижно и тихо.
Когда она закончила, все стали просить, чтобы она рассказала еще какую-нибудь библейскую историю.
Глэдис полистала Библию. О чем рассказать им? Она искала с молящимся сердцем. Библия открылась на той странице, где излагалась притча, которую Сам Господь Иисус рассказал идущим за Ним людям.
Это интересная история о пастыре, одна из ста овец которого заблудилась очень далеко, в пустыне.
Да, об этом она им и расскажет.
А поймут ли эти суровые буддисты то, что написано в Евангелии от Луки: что на небе бывает радость и об одном кающемся грешнике?
В сознании своей беспомощности она помолилась о Божьем благословении и попросила, чтобы Святой Дух открыл сердца этих людей для Его Слова.
Глэдис только начала рассказывать, как погонщики ослов, повар Чан, дети, да и она сама забыли, что сидят в теплой кухне между чадящими, мерцающими керосиновыми лампами. Под влиянием рассказа они мысленно перенеслись далеко в горы, где на узкой горной тропинке блеет от страха и одиночества отбившаяся от стада овца.
Овца отбилась от стада и уже не слышит пастыря. Острые выступы скал ранят ее, она зовет, и блеет, и, спотыкаясь, бредет все дальше. Дальше и дальше...
Сумерки. Тропа уже не видна. На краю пропасти заблудшая овца останавливается. В испуге она пристально смотрит вниз, не смея шагнуть дальше. Каждый шаг во тьме может привести к падению в эту темную, глубокую пропасть.
Становится еще темнее, наступает ночь. Овца кричит от страха. Перед ней пропасть, а дорогу обратно она не может найти!
Дети пододвинулись плотнее к Глэдис, она почувствовала их ручки на своей руке. Темные глаза погонщиков пристально и с ожиданием смотрели на нее. Что будет с этой овцой?
- А другие овцы и пастырь,- напомнила Глэдис,- где же они?
Они, к счастью, находятся в хлеву, девяносто девять овец в полной безопасности. Значит, пастырь может быть спокоен и сам ляжет спать на ночь? Нет... нет, этот пастырь не думает о своем покое. Он думает о бедной заблудшей овце. И он начинает искать ее, эту озорную, непослушную, потерянную овцу.
Он карабкается по опасным горным тропам и наконец во тьме слышит ее испуганное блеяние. Он находит овечку... Вот она стоит во тьме, на краю пропасти - с израненными ногами, вся испачканная грязью.
О, как разочарован пастырь! Неужели это его красивая, беленькая овечка, о которой он так заботился? Не лучше ли оставить это отвратительное, грязное животное во тьме? Ведь овца сама виновата!
Глэдис рассказывала с детской простотой, и глаза погонщиков с детской напряженностью разглядывали в мигающем свете керосиновых лампочек Библию, лежавшую открытой на коленях у Глэдис.
Она приподняла Книгу, ее глаза скользнули по коричневым лицам, она постаралась поймать взгляд слушателей, и лишь тогда прочитала ответ из Слова Божьего. Пальцем она указала на слова текста. В немой тишине ее голос звучал ясно и убедительно. Она читала: